Всё – не просто 3

Общество. Экономика. Особенности настоящего момента

     В первых работах (1, 2) показаны основные базовые причины глобального кризиса: неготовность научного знания и неспособность процессов мышления,- не позволяющие умирающей цивилизации найти выход из сложившегося положения.

          Потуги современной практики и мысли имеют волевую природу поиска решения проблемы, главным образом, в области экономики. Но все области материальных и гуманитарных отношений, любые виды специальной деятельности принадлежат конкретному мировоззренческому кругу, ограничены рамками основных понятий. Оттого искать реальные источники социальной жизни в традиционном опыте бесполезно.

Существующее капиталистическое пространство и коммунистический вектор его развития – умственный формат навязчивого повсеместного представления  средств, путей и надежд человеческих возможностей, загон для помыслов и практических усилий немощного современного поколения.  Люд заблудился, разум плутает в потёмках, по кругу.

О деградации политэкономической догмы

     В настоящее время бытуют две концепции социально-экономического системного знания: многоопытная, реальная, имеющая историю, стадии, периоды, и бесклассовая, будущая, в виде научного учения и экспериментальных поползновений. Объективно существует лишь фактическая, действующая в наступившем геологическом времени, эволюционная форма общественной жизни, отсутствующая в социальном сознании и в системе гуманитарных отношений. Попытки следовать историческому опыту или виртуальным расчётам, в отсутствии ушедших  условий и понятия смысла современной жизни, обречены. Необходима адаптация общественного быта в настоящем, подлинном, пространстве нынешнего момента.

         Мировой кризис проявляется в сбое экономической деятельности, рыночного и финансового механизмов. Но вызван он несоответствием уровня человеческого сознания требованиям и особенностям современной жизни. Поэтому он повсеместный, характерен для всех отраслей социального хозяйства. Имеет причиной не ошибки в управлении отдельными производствами, а всеобщий останов жизнедеятельности общества. Имеет место противоречие жизни разумного социума реалиям современной человеческой практики.

    Отказ в работе  традиционного способа делового руководства жизнью общества, скорее всего, вызван недостатками социального рассудка в решении хозяйственных и человеческих проблем. Современное общество столкнулось не с кризисом экономики, а с непригодностью действующей философской формулы, не отвечающей реальной динамике  естественных перемен. Полтора века назад  замечено, что капитализм, в то время передовой безотказный способ производства, начал стареть. Сегодня он перестал служить. Его научная альтернатива, научный коммунизм, до сих пор не сумел проявить себя практически, наяву. Перестал быть научным, привлекательным.

      Неудовлетворённость, подчас паника, застои в экономике, доказывают отсутствие какой-либо действенной идеи в сложившейся ситуации. В самом  деле, не завтрашний успех, а нерешённые насущные затруднения, всё больше занимают мысли. Всё больше стимулом выживания видится не производительный труд, не прибавочный продукт, а нарушение элементарных функциональных норм социально-экономической формации беззастенчивым бизнесом и государственной волей, не творческое развитие хозяйственного потенциала, а выживание сильного хозяйства за счёт остальных.

      Необходимо заметить, что капитализм люди не выдумали, а обнаружили в качестве системы общественного бытия, расшифровали его законы. Ныне эти законы оказались в состоянии неживой догмы. Не начальство, не правительства, а наше общее время жизни, требует найти ту форму понимания происходящего, которая позволит успешно ориентироваться в сложившейся обстановке.

Задачи и цели современного хозяйства

               1.Как у любого одушевлённого действия для разумных систем главной целью является сознательное самосохранение, развитие в действительном пространстве и реальном времени. Самосохранение человеческого царства, как продукта и компонента планетной жизни, поручено человеческому виду жизни, объективно возлагается на его активную разумную поведенческую функцию. Задачи и цели, которой, вдруг изменились.

      Человеческая жизнь из сознательного состояния личности и общества в одночасье преобразовалась, усложнилась обязанностями хозяина планетного процесса, ответственностью за судьбы живой и неживой природы. В момент, когда производительные силы обрели технические возможности, сравнимые с естественными природными способностями. В тот миг, когда не только человеческая, но планетная жизнь, помимо натурального космического и естественного энергетического источника, пополнилась сознательным ресурсом социальной деятельности. Поскольку сегодня человеческая цивилизация не только не адаптировалась в своих новых обязанностях, но и не поняла, что она собой представляет, её сознательное поведение на планетной орбите начало тормозить физический  ход земной жизни в пространстве и времени. Возникло противоречие разумной жизни общества не только планетному естеству, но и вселенским уставам. Сознательный поведенческий негатив значительно отличается от подсознательного одушевлённого рефлекса, ибо не только подчиняется, но и спорит с практически отлаженным натуральным мировым процессом. Волевой, не оправданный, человеческий опыт стал угрозой всеобщего существования.

              2.Магистральная функция человечества стала объёмнее, вобрав проблемы естественного бытия, планетного пространства и планетарной физики. Одним из основных её условий возникает цель использования и непременного контроля распределения всех видов энергии. Сохранение в распоряжении натуры традиционных продуктов её деятельности, источников и аккумуляторов всех видов ресурса. Ещё одним условием является преимущественная ответственность за благополучие одушевлённого и сознательного земных начал, не имеющих места в известной Вселенной. Пока эта задача не решается, ввиду отсутствия необходимого знания физического мира. Так, есть опыт искусственного преобразования, синтеза естественных актов, недостаточный для создания искусственных видов энергии. Ныне в арсенале деятельности имеются переменные, производные от первичного космического силового поля. Что явно недостаточно для достижения целей, установленных нашим временем. Нужны новые родники компетентных видов деятельности, не космическая агрессия, а, в необходимой мере, независимый от остального мира, планетный бункер.

       Сущностная, социально-экономическая, задача требует переориентации поведенческой функции, отказа от неограниченного количественного развития всех видов потребления-предложения на качественные показатели новой системы хозяйствования современной цивилизации. Требует управления темпами развития производительных сил и производственных отношений, не столько в целях перерасхода активной деятельности, сколько для предупреждения неопределённости, произвола, вызревания очередной НТР, в отсутствие осознанной готовности к испытаниям системного кризиса.

  Призрак покойного капитализма

              Глубинная объективная причина кризиса капиталистической экономики воспринимается субъективно недоверием к ней общества и хозяйства, перерождением экономического стимула жизни, тем, что происходит с ней, её призрачностью,  ложностью.

        Капитализм – целенаправленная общественная формация, стремящаяся, как все классовые, к глобальной господствующей высоте в образе жизни, хозяйстве, к всесилию национального рынка.  Он система высшей формы управления во вчерашнем дне. Его волевой вектор принадлежал всем его социальным и правовым процессам, в первую очередь, товарно-денежным отношениям и державному управлению. Блок экономического и государственного руководства в хозяйстве и во властной доминанте не однозначен.

        Одухотворённый молодой капитализм 1793-го порождён душой и телом, социальной природой масс, требовал политической независимости человека в обществе. Капитализм стал высшей формой социально осознанной организации национального хозяйства. В стадии империализма либеральная система, до того диктовавшая образ жизни обществу, свои экономические инициативы усмиряла государственными интересами. В ХХ в. жизнедеятельность развитых стран имела в основе политические и экономические запросы, что воспринимается общественной волей в качестве каприза президента или электората, постоянно требующих свобод уже не в политике, не в хозяйстве, а в натуральных бытовых отношениях вопреки возникшим сложным гуманитарным установкам и естественной законности. Оттого, просторы социальной воли властно и в сознании людей ограничены правилами, не отвечающими форме и сущности их жизни.

    Провалы, неудачи, национальная немощь списываются на популистские трюки, маскирующие беззубость рынка. Экономической санкцией грозит чиновник; подписанное им соглашение подменяет инициативу указанием. Правительства всё чаще приводят к фашизации социальные процессы, беспорядку, террору. Миллионы голодных и безработных, падение спроса в хронике экономического перепроизводства, искусственные военные и экономические блоки, ядерные угрозы и рыночные санкции, как следствие распада жизненно важных понятий, гражданской и производственной дисциплины на волнах необузданных нравов,- не обещают положительного эффекта в ближайшем будущем, лишённом каких-либо перспектив.

В зависимости от государственной политики в составе блоков, коалиций, содружеств подавляется своенравность национальной экономики, разлагается её этническая суть и местная основа, рушится стоимостная гарантия доли валютного участия. Инициативы договора, статьи его сделок, подчинены не только экономическим мотивам. Но также властным механизмам, требующим административной монополии в различных сферах планетной жизни. Во внутренней жизни нации символом устойчивости и надёжности корпоративного капитала имеет место дисциплина, отрицающая всякий либерализм отношений, инициативу мест, субъектов, их конкуренцию, любую стихию.

        Капиталистическая экономика ограничена субъективной проблемой роста дохода. Её предметом оказываются стоимости капиталов, предложения-спроса, экспорта-импорта, энергетического ресурса, сырья, курсов валют, оборотов собственности и т.п. Её двигатель и система управления конструктивно и технологически зависимы от формы собственности субъекта хозяйства. Там, где форма не персональная, например, монопольная, там не может быть капитализма, ибо нет его экономики. Деградация капиталистической системы связана с постоянным преобразованием во времени принципа отношений частного бизнеса, его разовой сделки, в империалистическую целевую идею, в долгосрочное многостороннее соглашение. Заметной ступени  успеха в национальном хозяйстве достиг советский плановый вариант, в какой-то части освоенный КНДР, КНР и др.

      В аналитической оценке обычная сделка – элемент частного бизнеса в функции случая,- руководит жизнью общества.  Сегодня, в монополистической системе хозяйства, экономикой управляет организованный групповой интерес. В течение капиталистического периода примитив свободного бизнеса проделал путь  последовательного преобразования до своей производной, системы мирового рынка, часть которого фактически не свободна, не признаёт стихий его кооперации. Бизнес не всегда удовлетворяет натуральным и товарным требованиям, принцип организации свободного рынка тормозит развитие социальных отношений.

      С изменением сути экономики национального хозяйства, её системы товарно-денежных отношений, переродилась организация хозяйства, малый бизнес развитых стран ушёл в тину, на дно. Занял место вдали от течений массового спроса и потоков кооперации производств. Ещё в середине прошлого века выпестованная А.Гитлером цивилизация мелких лавочников выделялась низкой духовностью, необузданным фанатизмом. Производства «Мессершмитта», «Круппа», «Опеля» всячески оберегались 3-им Рейхом, однако, не спасли Германию от краха. Там, где нет понимания особенностей действительности, волюнтаристская диктатура творит произвол. В наши дни показатель доли малого бизнеса в национальном хозяйстве служит характеристикой его морфологической, инженерно-технической ущербности и нестабильности.

       Экономика, отвечающая нашему времени,  мобильная, всесильная, отличается гибкостью, послушностью в управлении, предельной полезностью обществу. Её организация служит механизмом управления рынком. Монопольный рынок – векторный, имеет отраслевую структуру, а его функция в отношении к цели национальной задачи, делает его единой системой. Ликвидировав свободы первичной низовой инициативы, передав штурвал управления хозяйством в одни руки (монополии), современный учредительный стиль уничтожил экономическую междоусобицу вокруг производств и распределения валового продукта, установил правовую ответственность субъектов за результаты хозяйственной деятельности.

       Как только национальное хозяйство обрело единый управленческий процесс производства материальных благ, классическая экономика капитализма перестала соответствовать сути общественной жизни. Её принцип увеличения национального богатства стал иррационален динамизму, темпам и универсальности, тотальной взаимозависимости составляющих нового способа производства. Уже в прошлом веке капиталистическая экономика не имела права управлять жизнью развитых стран, превратившись в доктринёрское знание о капитализме, в мораль, противопоказанную современной практике. Она ещё жива, но её шагреневая масштабность ужалась до забот субъекта частного бизнеса, узких и тупиковых мест, не освоенных корпоративным хозяйством. А там, где она принята офисами и предприятиями, обязательно подконтрольна переменной стоимости натурального оборота. Выбора нет, поскольку нет других экономических вариантов, теории не предлагают системных способов выхода из стихий произвольно сложившихся обстоятельств.

         Нынешняя экономика не либеральна; зависима от экономик головного или национального хозяйства, от политической конкуренции представительских капиталов за госзаказ или участие в управлении национальным хозяйством. Но цели монопольного бизнеса не сопоставимы с общественными задачами качественно: национальное цивилизованное хозяйство – не бизнес, а натуральная база выживания, развития и воспроизводства материального общественного ресурса путём эксплуатации производительных сил в условиях фактических производственных отношений. Особенностью современного управления национальным хозяйством является его ответственность не только за увеличение национального богатства, за развитие производственных мощностей, но так же за соответствие образу жизни общества, его запросам и потребностям,   духовной и производственной культуре труда.

      Так, имеющее в настоящем времени место экономическое объединение Европы направлено на уничтожение естественных особенностей наций, на нивелирование их родового корня. С варварских времён народы пытались отстоять право на собственную жизнь, развиваться от своего натурального этнического источника. Недавно были попытки интернационалов поставить крест на национальностях, привести их к одному общечеловеческому виду. И вот теперь одряхлевшее капиталистическое сознание, далёкое от нашего дня, пытается стандартизировать уникальные цивилизации единой для всех политической схемой.

         Достижение общественным трудом порога самообеспеченности в условиях регионального биоценоза, не может не отразиться на общественной поведенческой функции. Стимул капиталистической экономики, её жёсткий интерес к извлечению максимальных прибылей, рассудочен, замешан на всеобщей корысти, не вписывается в интеллектуальную среду сытого постэкономизма, его ноосферу, не соответствует межнациональным глобальным задачам нашего дня. Там, где вчерашняя экономика возглавляет систему хозяйственного управления, социально-экономическая жизнь сползает в кризис. Эта практика – одна из главных причин деградации социального сознания, низкой духовности, сгустившейся психогенной атмосферы в Европе.

Подоплёка  экономического разлада

       Стремление российской демократии примерить на себя поочерёдно образы жизни других стран – симптом деменции социального творчества.  Образ жизни объективно должен соответствовать собственной жизни, ибо они вместе, жизнь и её образ, сущность и форма, составляют  действующую систему. Более того, образ жизни стран, развитых капитализмом, разрекламированный СМИ, не универсален и не надёжен сегодня даже для них. Первое свидетельство тому, теории, не предлагающие перспективные варианты жизни, а оправдывающие существующие экономические принципы. Второе: в советском вчера мы были куда развитее, сильнее и увереннее их, но практический успех променяли на стимулы псевдонаучного словоблудия. Результат налицо.

       Творческая мысль пробуждается там, где возникает проблема, сомнение, традиционный опыт становится неоднозначным, закон обретает формулу догмы. Это достаточная причина для беспокойства, начала поиска выхода из кризиса национального сознания. Безотказный автомат товарно-денежных отношений молодого капитализма сначала вызрел, потихоньку состарился, и, похоже, уже не порука. Возникла социальная проблема, которая не решается рыночной предприимчивостью и политикой инвестиций в науку, а связана с динамикой знания, лимитированной временем. У сегодняшнего хозяйства больная экономика, в системе которой первичная инициатива постоянно гасится государственными, политическими, военными, монопольными интересами; либерализм и конкуренция удавлены корпоративной дисциплиной, не терпящей внутренних свобод, подавляющей инородные причины в её поле деятельности.

Стали фальшивить монетарные рычаги оборота и протекционизм местного предпринимательства. Хвалёное свободомыслие паразитирует на утраченном национальном достоянии, на устоях частной собственности в теневой деятельности, разрушает натуральные основы хозяйственной кооперации. К сожалению, в отечестве нет научных наработок экономического плана. Если они появляются, их уничтожают физически, без права на социальное осмысление. Ещё существует идея  научного коммунизма, обоснованная законами политической борьбы, обещающими экономический эффект. Сегодня уже не требуется проект светлого будущего, нужно понятие действительного времени, объективных причин кризиса традиционной жизни. Надёжная организация социальных отношений есть начало и основа нового периода жизни.

        Экономика возникла вместе с капитализмом как система зависимостей переменной стоимости в качестве управления товарно-денежными и временно-трудовыми процессами в материальном производстве и вокруг него, ограниченными пространством национального рынка. Капиталистическая экономика более узкое понятие, чем капитал, представляющий не только способ производства, но и образ жизни общества, диктуемый способом производства. Она принадлежит производственным отношениям в той части, что связана с контролем капитала. Её параметры относительны во времени оборота, выражают инерции затрат и дохода хозяйственной деятельности. Научный постэкономизм, выясняющий методику успешной экономики, не претендует на политэкономическую версию, ибо занимается оценочными параметрами эволюции капиталистического хозяйства, корни  которого уже сгнили.

        Если отвлечься от классовых счётов, главной целью капитализма было достижение постоянного роста прибылей, а вместе с ними производительных сил и уровня труда, создание производственных отношений, позволяющих обществу иметь собственный автоматический ресурс богатой жизни, её развития и воспроизводства. Главная историческая заслуга капитализма в том, что он привёл к порогу социализма, к моменту нового социального порядка, когда экономика стала гарантировать труду самообеспеченность, гуманитарную форму эксплуатации  и первую ступень здравоохранения, предупреждающие массовый мор от голода и эпидемий.

         Капитализм придумали не люди, Он – естественный процесс. Сегодня нам плохо оттого, что сытое общество утратило стимулы выживания и перспективу в планетной форме жизни; его деятельность и производительные силы направлены против его же природы, т.к. производственные отношения, в отсутствие, актуальной политэкономической идеи не отвечают действительности, не реальны практически. Образ мыслей, жизнь развитых стран, пытающиеся застолбить историю рабства в нынешнем дне, стали не понятны миру, не достигшему порога собственных возможностей. Объективное развитие вектора человеческого сознания в собственной природе земного естества имеет планетную физику. Человеческая воля к жизни в отсутствие понимания законов жизни свидетельствует её никчемность, обращает человека в балласт земного бытия.

         Очевидно тезис Т.Р. Мальтуса, постулирующий зависимость благополучия населения от его способности создавать чистый продукт, не ограничен фазой капитализма. Имеет более глубокий и общий смысл: человеческая цивилизация должна соответствовать периоду развития своего естества или она не нужна естеству, чужда собственной природе. Если стадия капитализма стала временем достижения порога самообеспеченности человеческой и общественной функции труда материальным ресурсом, действительный момент ставит перед нами новые задачи адаптации в геологической ситуации. Жизнь не бескорыстна. Поведенческая функция особи, популяции, – стаи, стада, общества,- соответствует только своей форме. Своему организму, организации, образу,- виду жизни. Последовательность процесса развития планетной жизни имеет диалектику поочерёдного, во времени, взаимного преображения её формы и функции.

        Наши предположения о дне нынешнем созданы на основе капиталистической политэкономии, которая была действительна вчера и не везде. Не теория, а факт представляет сегодняшний день. Если факт не соответствует теории, виновата теория. Винить К.Маркса в том, что его ключи не подходят к нашему дому, могут лишь те, кто живёт не по законам своего дома и времени.

        Современный довод, предполагая капиталистические отношения вечными, раскручивает мысль потребительской духовности на основе материальной обеспеченности субъекта, сказывает сказку о виртуальном рае. Он некролог капиталистической духовности. Но наше время, как прежде, имеет основным фактором выживания сознательный, обязательно социально полезный, труд. Сегодня он эксплуатируется не человеком, а обществом, в интересах общества и планеты в целом. Человеческий ум оторвался от земных реалий. Он уверен, что ему по силам штурм Космоса, хотя эта проблема начинается не со звездолёта, а с элементарных вопросов: готова ли планета противостоять Солнечной системе, Вселенной? Входит ли в её задачу стать материальным плацдармом в покорении объективного небесного  естества в интересах процесса общественного хозяйства?

     Точно так же, ум, не соответствующий своему времени, не осознаёт, что нынешний кризис экономики имеет объективную причину, не зависимую от человеческих сил и возможностей экономики. Люди пока не понимают, что базовой причиной общественно-экономического кризиса является их жизненная практика, образ жизни, противоречащие законам эволюции естества, его природе.

      В советской жизни, каждый шаг, тем более фундаментальное решение, были научно обоснованы, спланированы. Нет порядка в голове, нет его в жизни. Покажите достойного человека, его тут же измажут. Ведь самым навязчивым надоевшим вопросом уже много лет остаётся «Кто виноват?».  Наивный вопрос, ибо ни один из тех, кто его задаёт самому себе,- это мы все,- не знает о чём речь, отчего ему всё не так, всего не хватает. Официально во всём виноват И.В.Сталин. Его уже давно нет, а его грехи растут всё быстрее. Хотя не могут уже угнаться за тем, что творят нынешние власти. Откровенная тоска по его выверенным решениям поднимается снизу в стране и в нас, перехватывает горло, вышибает слезу, чем бы и, что бы, не забивали в голову сверху.

               Глупый рынок пытается понять, чего мы хотим, наш спрос. Он не сознаёт, что главное сегодня не то, что нам  хочется, а как должно быть, чтобы страна и мы могли жить достойно. Ужасен пир во время чумы, его лживость, жадность, чрезмерность низменных помыслов. Не до чувств, пора браться за ум. Чем меньше эмоций, субъективизма, личной выгоды, рыночной продажности и удручающей трусости за содеянное, тем больше шансов найти решение. Надоели уговоры потерпеть, пересуды, ругань. Эта безбрежная тоска, бессилие политиков. Они, как все мы, здесь не причём. Они ими стали, в основном, не по принуждению, а по убеждению, поскольку общественная жизнь, отвечающая экономической профессиональной установке, противоречит действительным законам сегодняшнего дня, затаптывая благоразумие и здоровый инстинкт масс.

                Ещё недавно кипели, подогреваемые материально, идеологические баталии правых, отвергающих марксизм, и левых, его сторонников. Сейчас их дивиденды мизерны, не оправдывают инвестиций. Безответственность российской демократии объясняется её слепотой. Она ругает социализм, марксистскую идею, но эксплуатирует теорию прибыли К.Маркса. Оппозиция ругает капитализм, научную систему марксизма, опираясь на политическую платформу «Манифеста», в течение двух веков не освоенную опытом. В этой бестолковой каше лишни эмоции и рассудок, нацеленный на выживание в кризисной ситуации. Нужен интеллект, работающий на социальное знание и пользу. Но против него направлена научная политика. Реально, утрачены чувство опасности, рассудочность, природный дух. В отсутствие единой основной социально-экономической идеи не существуют правые, левые, экстремисты и террористы. Имеет место безответственный балаган.

             Что думают учёные, скупаемые со всего мира цитаделью свободного рынка, интуитивно ощущающей надвигающиеся неприятности? Они добросовестно отрабатывают деньги, подменив понятие благополучного общества теорией постэкономизма, в конечном счёте, отрицающей контроль и управление национальным хозяйством вообще, проповедующей индивидуальное паразитическое творчество, отвлечённое от забот социума.

   Получается, что современную науку повсеместно не интересует объективная перспектива. Поэтому она не нужна, её просто нет. Она у каждого своя. Она стремится, как все, не упустить эфемерные привилегии, но не способна исполнять свои обязанности.

           Ещё не вечер, но все мы, хорошие и плохие, уже одного поля ягоды, недалёкие люди, не вписавшиеся своим жизненным веком в историческую эпоху.

 

О материальной заинтересованности

        Необходимость экономики состоит в её способности обосновывать производственное предложение. Спрос – аргумент предложения. Он принадлежит обществу, его хозяйству, задан их материальной потребностью и уровнем культуры. Капиталистическая экономика служит обогащению за счёт извлечения максимального дохода при минимальных издержках. Её оптимальный вариант соответствует предельно рентабельному хозяйству.

       Литературное творчество популярного американского экономиста Дж.Гэлбрейта открывается работой «Страна изобилия» о достоинствах жизни США. Но изобилие, как социальная цель, совпадает с прокоммунистическим «полнейшим удовлетворением потребностей трудящихся». Ненасытные народы, независимо от партийных, классовых, национальных симпатий, по-прежнему, ведомы чувственным стимулом, исторически выстраданной мечтой, ибо научной основой догма изобилия не обладает.

Ни с точки зрения морали, ни материальной выгоды, чувство не ставилось над разумом. Корыстный интерес повсюду ограничен законом. И только генеральная задача спроса цивилизованного человечества до сих пор – чувственная, без каких-либо изменений наследована от зверя. Она сделала его в условиях спонтанного роста потребностей самым сильным, самым жестоким, экологически невыгодным субъектом природы, его породившей.

       Уже много лет догма спроса не вписывается в социальную, производственную и потребительскую системы. Она противоречит науке, повседневной практике. Не только культовые воздержания, коммунистические понятия образа жизни, но и светские, деловые интересы ограниченного и качественного потребления, отметают излишества, изобилие, как ложную, до конца не осознанную цель, как социальный паразитизм, личностный дискомфорт, гиподинамию творчества, как небаланс созданного и потреблённого. Всё более проявляется настояние: оставить после себя больше, чем уничтожить при жизни,- потребность, ограничивающая спрос.

       Всё чаще социальная критика оценивает полезность субъекта во времени, например сравнением настоящего и предшествующего поколений или сколько пользы и вреда от демократов. Изобилие из рога предвыборных гонок не пробуждает инициативы населения сытых стран. Более того, вызывает недоумение: как можно с такими программами на что-то претендовать?

       Ещё жёстче по вопросу изобилия выступает наука и исторический опыт. Они утверждают, что изобилие предложения создаёт застой, кризисное состояние социальной жизни. Полное удовлетворение спроса – это его отсутствие. Это прекращение развития, загубленные перспективы, будущее. Изобилие аморально. Оно, как и его антипод – голод, не может служить ни экономической, ни социальной перспективой.

       Спрос диктуется потребностью, способностью не только приобретения, но и освоения, потребления. Способности спроса позволяют варьировать экономическую политику. Потребности характеризуют хозяйство, его реальные производственные мощности. Освоенный спрос оценивает рентабельность производства через удовлетворение его потребностей. Оптимальное производство – это разумное переменное количество: спрос в функции освоения, постоянная потребность роста предложения, перекрывающая производственное потребление. Разумный спрос не может превышать возможностей хозяйственной реализации и общественного потребления одновременно. Он – ограниченная величина, выраженная конечным числом.

       Изобилие – не величина, не может быть выражено числом. Его количественное проявление – в перепроизводстве, в неуправляемости производства, в отсутствии функции воспроизводства. Изобилие – это отсутствие предложения и спроса. Социальный и хозяйственный непорядок.

Богатая, насыщенная, динамичная жизнь – это изменение диапазона потребностей, в целях созидания постоянно неограниченно развивающегося предложения, а так же спроса, ограниченного оптимальным потреблением. В то время как социальное хозяйство имеет целью уровнять величину и свойства спроса с характером предложения.

       Оценка надёжности современного образа жизни и будущего имеет единую научную и практическую традиционную сущность выявления личного, семейного и социального уровня материальной обеспеченности, пределом счастливого бытия которого видится изобилие. Именно оно положено в основу марксистского коммунизма, пока наиболее авторитетной научной версии в политической и экономической борьбе труда за существование и позитивные перспективы. Её стройная логика имела рабочим ресурсом энергетику капиталистического механизма производственных отношений в поле классовой зависимости человеческого труда от уровня его обеспеченности. Её принципиальный парадокс представлен концепцией экономической борьбы масс против политической власти в момент распада социально-экономической формации, её механизма и пространства всех видов отношений. Она призывала форсировать гибель системы, в которой пролетариат получит власть.  Её научная ошибка заключается в самом построении версии на аналитической базе «Капитала», не на актуальной основе.

      В своё время, учёный-естественник В.И.Вернадский признавался, что он не силён в марксизме-ленинизме, но то, что «Капитал» аргументирован фактом, делает К.Маркса большим учёным. Последняя значительная работа в политэкономии принадлежит В.И.Ленину, который среди основных черт империализма выделил главную, высшую и последнюю стадию капитализма. Главный девиз «Манифеста» версии, обращённый к пролетариям  всех стран, опровергнут жизненной практикой ХХ в., миграцией и концентрацией труда не по классовому признаку, а вслед эволюции экономики рабочих мест, позволяющей ему существовать, развиваться, воспроизводиться. Удерживает, объединяет, ранжирует рабочую силу только производственный процесс, трудовая занятость, бытовая и техническая обеспеченность труда. Учёные не способны дать внятный научный рецепт излечения социального кризиса, пока ищут его причины в современном сознании, его сакраментальном знании и наследованных моральных стимулах.

         Труд – это основной признак реальной жизнедеятельности и основное противоречие во времени развития общества, уровень цивилизации, которого, задан трудовой способностью поколений. Труд – сознательный процесс, обладающий гуманитарной формой и функцией, энергетическая система противоречий машинального, физического и разумного действия. Он мотор общественной жизни. Соответственно, постоянная нагрузка и действительная материальная и духовная отдача неспокойных трудовых отношений. Останов их внутреннего напряжения сулит богом устроенный рай или научный коммунизм, фактическую смерть, утрату гуманитарной природы повседневного быта.

       Феномены экономического изобилия и социального голода вполне объективны. Поэтому спрос и предложение – социально экономические критерии, процессы, ограниченные в развитии математической последовательностью до тех пор, пока между их переменными значениями в каждый момент времени существует противоречие. До тех пор, пока спрос количественно и качественно превышает предложение.

        Ещё вчера такое заключение можно было отнести к пустому логическому упражнению: вчера производительные силы не могли удовлетворить естественные биологические запросы населения. Сегодня социальное хозяйство достигло того рубежа, за которым его деятельность, помимо удовлетворения собственных запросов, ощутимо вмешивается в природные, объективные процессы развития не только среды обитания, но людской души, государства, цивилизации. Человеческая практика оказалась в границах новой фазы социально-экономических отношений.

       Мы столкнулись с фактом того, что каждый инженерно-технический рывок, новый   экономический эффект вызывают реакцию среды, отрицающую социальный фактор экологически, биологически, материально. Дальнейшее воспроизводство человечества стало зависеть от практики субъекта хозяйства, его капризов, в первую очередь, от неограниченной научно-технической инициативы, политической и рыночной конъюнктуры. Возникла необходимость принудительного осознанного управления величиной  и свойством спроса относительно предложения, необходимость понимания механизмов новых, реальных, производственных отношений.

       Одним словом, забот у нашего времени больше, чем вчера. И они другие.

Стало быть:

  1. Капитализм, устаревшая форма гуманитарной организации, и коммунизм, научная сущность которого сводится к изобилию рынка, к райской беззаботности и безответственности труда, не могут служить базовыми формациями современного человеческого быта.
  2. Благополучие и прогресс общества в будущем эволюционном процессе могут быть достигнуты не за счёт сытых или ненасытных рыночных стихий, а путём постоянного противоречия потребностей развивающейся жизни общества уровню его трудовых отношений.
  3. Позитивное решение социально-политических проблем находится не в социологии, не в экономике. Оно в политэкономии. Но проблема социального кризиса вызвана не рыночными, государственными, трудовыми просчётами. Она глубже и шире, принадлежит планетному быту, его условиям для всех видов движения и их отношений. Объекту, не имеющему пока одной научной трактовки, – жизни.
  4. Избавление от экономического кризиса выполнимо только путём изменения образа социальной жизни.

 

©  Г. Ашмарин

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии