Государство. Общество.

Формы, типы и механизмы современной государственности. Происхождение, поведенческая функция, причина кризисных состояний и политической ущербности государства

Содержание:
Версия
l. Причина недомогания современного государства
II. Особенности момента
III.Фашизм
VI. Духовность государственной практики
V. Разум государственной практики

Версия
1. Объективный статус
Государство – синкретичный системный организационный комплекс гуманитарных отношений общности и штат, средства, инструмент управления ею. Его система имеет основной закон, которому отвечает необходимое количество законов подсистем-уравнений, каждая из которых является государственной формой или функцией. Государственный основной закон соответствует времени и цивилизации общности. Государственные законы установлены социальным разумом, не естественные, не всегда отвечают требованиям действительной жизни

Государственный механизм (аппарат, средства существования, энергетический ресурс, управленческий инструментарий) – авторитет, высшая инстанция, социального управления, обладающий доминантной функцией и видом деятельности. Главная функция государственного комплекса – самосохранение и собственное развитие во внутренней и внешней жизни общности. Основная деятельность его механизма, правовая, сосредоточена в системе гуманитарных отношений, в качестве слуги основного закона системы.
Категория государственного образования обоснована его видом и типом цивилизации общности. Вид оценивает уровень его развития, переменным значением во времени (примитивное, развитое, зрелое). Тип задан во времени пространством внутренних отношений (первобытный, рабовладельческий, феодальный, буржуазный, социалистический) и структурной моделью управления. Модели отличаются формой (абсолютная, демократическая), классовой организацией, правом (особенностью содержания и исполнения основного закона).
2. Общность
Общность – фиксированный факт сосуществования особей, их групп, множеств и видов, в условиях жизни одной, общей для всех, территории. Общность вообще – форма организации взаимоотношений и состояние деятельности структур живого мира. Она понятие, отвлечённое без наименования. Так же, как натуральное число. Не имея качественной характеристики элементарной (единичной) величины. Она не имеет своей сущности и системы. Для флоры она роща, тайга, плантация. Для фауны – гнездовье, популяция, порода. Фрагменты людской структуры: племя, страна, этнос. Она может быть органической (растительной), одушевлённой (животной), человеческой. Простейшая и основная человеческая общность – видовая. Её порода, этнос, ближайшая к подсознательному образу жизни.
Социальная общность – форма человеческого общежития, разного вида и типов. Люди, члены общности отличаются разной степенью внутреннего единства. Представители разных общностей имеют разные образы жизни, противоречивы поведенческой функцией. Общность – реальная организация. Она задана степенью развития гуманитарных начал человеческого бытия. Социальная общность – база и вид общественной организации. Общность – категория переменная, склонная к эволюции и революционным преобразованиям во времени. Её динамика определена хронологическими периодами развития гуманитарных связей.
Она возникла в человеческом царстве, вместе со становлением его разума, в первобытной практике, как жизненная потребность в качестве рабочего объекта системы кровных отношений. Этническая общность – начало и исток глобального разума, развития речи, мышления, поведенческой функции: дисциплины, ответственности, сознательного подчинения слову и обстоятельствам. На первом, расовом, этапе в виде семьи, на следующем, национальном, в области родовых и местечковых проблем. Родовая общность стала причиной для формирования племенной организации. Её интересы и векторы развития связаны с расширением и глубиной, с прогрессом, осознанности факта и задач быта. В древности она прошла путь от дремучей дикости на уровне превалирования животного подсознания до разума человека умелого, руководствуясь не практикой социума, такой особенности у естественной природы нет, а стадностью: подчинением внутренним обстоятельствам, внешним условиям и воле вожака,- или стаи: независимым совместным существованием особей породы на одной общей территории.
Первичная простейшая, базовая, общность имеет этнический окрас. Она биологическое единство видов организма, жизнедеятельности и поведенческой энергетики индивида. Социальная общность, общество, продукт этнического производственного процесса сознательного образа жизни. Современные человеческие общности и общества, продукты социального рассудка, вроде бы их создают расчётливые люди, их осознанный практицизм и реакция на всякий опыт. На самом деле, они производные одушевлённого начала, продукт его процессов и творческий результат переменной гуманитарной натуры. Имеют не только естественную, но и свою, собственную, природу генеза психического поля в пространстве конкретной группы людей.
По Г. Гегелю: они объективное духовное и разумное начало, «абсолютная идея» натуральной человеческой жизни, но не в области естества, а как «цель в себе». Люди знают, чего они хотят, как должно быть, в чём их «разумная воля», но не знают точно, что им действительно нужно, что им на пользу. Их всех в живом виде породила природа, но их разум – лишь продукт жизнедеятельности живой плоти, не вещественный, не материальный.
В первобытном варианте, «там, где нет общей власти и законности, каждый имеет право на всё – это естественное право и свобода каждого». (Т. Гоббс). Это не разумные социальные отношения, а закон существования фауны, система отношений живых существ. Никаких цивилизованных равенств, справедливостей, свобод в полузверином загоне быть не может. Там не было власти над людьми, ни персональной, ни групповой, ради всех над всеми, не было социальных норм. Там не было политического рассудка в общинной стае, только организация, объединяющая вокруг процесса труда. В стайном порядке наследованное физическое невежественное превосходство становится силой принуждения, эксплуатации и права уничтожения слабого, как основа будущих политических противоречий в обществе.
Порядок древнего быта не может быть примером социального права. Семейный, родовой, местнический способ выживания общности, её полу стада или полу стаи, был изначальной формой жизненного уклада и процесса развития национальных проблем. В период примитивной этнической общности возникает органический, наследованный от стада, и меркантильный индивидуальный, заимствованный от стаи организационный принцип мышления и поведения особей, членов групповых отношений, разных условий жизни. Особенность индивидуального принципа порождает в сознании потомков своё «эго», представления себя в себе во внешнем, политическом, контакте. Система отношений первобытного этноса – это отсутствие всякого обязывающего закона и следов нравственности, ввиду недостаточного опыта гуманитарной деятельности, образ жизни общности, суровой, неразвитой, беззащитной от всяческих стихий, соседа, кровных родственников.

3. Общество
Общественная среда – разумная конструкция социальных отношений, созданная, выношенная и управляемая человеческим рассудком. Сущностное единство общества ограничено разумом основного закона его системы, искусственным (государственным) правом, способом управления естественными функциональными, осознанными контактными и информационными подсистемами в реальных ситуациях.
Структура общественной формы деятельности стратифицирована оттенками различных слоёв отношений. Их основные группы:
-родовые (кровные, местные, национальные, нравственные),
-этнические (элитарность, кастовость, диаспоры, гетто),
-политические (идеологические, классовые, гражданские, междоусобные),
-трудовые (производственные, профессиональные, натуральные, товарные),
– экономические (собственнические, стоимостные, кооперативные, компаративные),
-государственные (правовые, бюрократические).
Независимо от времени, масштаба и места его существования. Так, всё человечество, в целом,- сообщество естественной и сознательной жизни вех видов её государств.
Причинность его явления возникла и развилась в племенных поселениях, в порядках вызревания этнической цивилизации, превращением их в города, которые, параллельно своей материально – вещественной форме требовали сознательного управляемого сбалансированного образа жизни, радикальных преобразований родовых и общинных уставов вокруг труда и собственности. Нормы и принципы традиционного бытия ломались возникшими институтами и видами общежития, рациональной законностью. Со временем в человеческой истории родились и развились множество всяких обществ, среди которых не было худших и лучших. Люди их не выдумывали, не строили, не выбирали. Их виды и порядки, наследуя традиционные эволюционные этнические противоречия породы исторической общности, отвечали реальному мигу в ходе развития глобального времени планеты. Так, они генетически продолжают сохранять собственные эго или соборность, мотивацию поведенческой функции, преследуя защиту целостности своих корней и состава в ходе адаптации в непрерывных изменениях земной реальности.
Общество не только высшая ступень общности реальной натуры, последняя ступень организации живых видов, оно основа и процесс формирования ноосферы, вне биологической законности, представляя гармонический узел интересов и противоречий планетного материального развития. Формальное общество, помимо наименования, обязательно имеет историю. При этом его время и пространство не тождественно физическому пространству и историческому времени его же цивилизации. Корневая основа его происхождения – социальная общность, которая возникает не по капризу разума: люди объединяются по законам наследованной племенной общности, сохраняя предрасположение к стайному или стадному принципу. Само общество, его подсистемы, продукт гуманитарного бытия сознательных особей и их популяций. Механизм его воспроизводства просматривается в психических порядках форм (образов) и практическом прогрессе трудовой деятельности.

Социум – признак сообщества групповых интересов, преследующих совместную цель, ограниченную периодом её существования. Он форма объекта общественного сознания, ярлык и организационный стимул общественной рациональной деятельности, не имеет естественной и производственно-трудовой основы. Социология не способна сформулировать его определение, поскольку её предметом является внутренний мир общества и его задачи, т.е. не социум, а полноценная реальная жизнь. Он не фатален, он статус человеческой общности, не имеющей в своём составе государства, цивилизации, собственный энергетический ресурс (хозяйство), соответствующие наименованию общества. Он схема, фотография, состояния общности конкретного периода, не имеет динамики развития, поскольку она его летальный исход.
Человеческие общность, общество, социум, их системы и подсистемы, имеют сознательную природу, уровень развития которой отвечает достигнутой ими цивилизации, степени организации разума. Их источник энергии, деятельности самосохранения, развития происходит в сложном по составу психическом поле механизмами сознания (логики, математики) во времени получения и трансформации сигнала естественного опыта через его осознание и рассудочную оценку. Общество явление сознательное и потому, что оно не имеет отношения к подсознанию живого, тем более к неживой природе. В материальном и духовном восприятии сводится к образу жизни, реальной цивилизации социально-экономической формации.
4. Происхождение государства
Формы институтов власти и гуманитарные нормы поведения сформировались на первобытной стадии развития общества. Языческие обряды, опыт сознательных взаимоотношений, виды неорганизованного поиска общих решений предшествовали возникновению рассудочного подчинения силе обстоятельств.
Причинами возникновения государства называются: разделение труда на виды, скотоводческий и земледельческий; выделение ремёсел, появление обмена, семейной и родовой кооперации, частной собственности. Но это причины, скорее, раскола людских отношений антагонистическим противоречием производителя и эксплуататора труда, возникновения потребности этнической общности в управлении непонятными процессами. Ступень появления государственной функции является исходной точкой разумных отношений гуманитарной общности, общества, единства различий многообразий, связанных между собой в системе целого.
Общество – исторически сложившиеся образы существования и самоуправления людской общностью посредством государственной деятельности, не отрицающей начала племенной морали и опыта. По форме государство – продукт социальной культуры. Оно – система, ибо его сущность – закон для всех. Его система – дисциплинарный устав для каждого. Его рождение в области человеческих взаимоотношений стало возможным при появлении письменности. Только фиксированное слово, одно для всех, становится строителем организованного общежития, носителем конструктивной концентрации мысли в пределах системы и закрепления в людской и общественной памяти импульса пространственной свободы. Жест, звук общения – мимолётны, ограничены единичным камерным восприятием взгляда, звука, узостью контактной аудитории. Пока у племени нет письма, у него нет государственного строя.
Письменность вместе со статусом своего слова, своим фиксированным смысловым составом, несёт свои качественные признаки: силы, воли, власти, разума в области управления сознанием. Как форма, государство является единственной информационной основой правовой общественной базы. Общество и государство принадлежат одному периоду, в границах одного пространства, одной планетной цивилизации, в истории человеческой жизни, начало, которых предопределено возникновением письма в их общем прошлом.
Оттого племенные условия возникновения пульта управления поступками человека или группы людей должны быть обеспечены надвигающейся необходимостью изменения образа жизни. Неотложной реорганизации гуманитарного общежития: культуры жизни общности, преобразующей её быт, трудовой навык, язык, состав , материальные и духовные потребности племени. Революцией человеческого быта трудно считать переворот в родовом управлении или ассимиляцию, уничтожающую саму этническую общность. Ступенькой перехода племени в новую жизнь явилось письмо, писанное каждым, обращённое ко всем сразу. Оно вопреки неясности, неоднозначности звука и жеста для ближайшего окружения в отношениях человеческих особей, узаконила видовой, один для всей общности, статус буквы, социальный смысл слова, систему сигнала и его приёма для всех. Систему социального контакта и условие для рождения пульта управления сетями поведенческого взаимодействия. Эволюция содержания письменной сети общения узаконила сознательную, не естественную, официальную (правовую) и цивилизованную (школу просвещения, воспитания) системы гуманитарных отношений. Эволюция публичного содержания гласного письма определена ходом развития социума.
Энергетическим источником практического передела организации племенной деятельности стала необходимость всеобщего взаимопонимания, как защиты от угрозы физического самоуничтожения. Её повсеместная потребность возникла идеей, инструментом, строительства новых правил бытия, жизнедеятельности группы и в группе. Синхронное развитие форм вождизма и структурного обустройства жизни общности происходило на путях эволюции человеческой культуры, перерастания древнего невежества в цивилизованный порядок общежития.
Эволюция современной государственной деятельности происходит одновременно в четырёх подсистемах: этнической, организации труда, освоения основ государственности и преобразования быта через его новое восприятие. Темпы развития общественной жизни суть ритм возникновения необходимости преобразований структур государства, цивилизации, хозяйства в соответствии с её этническими особенностями роста.
Государство находится в полюсе системы социальных отношений. Воспринимается властным объектом силового, насильственного, акта персонального и группового принуждения. Оно плод племенной жизни, имеет наследием от подсознательного состояния натуральный животный вождизм, всякого вида могущество для сохранения сложившейся и развивающейся примитивной гуманитарной системы. Господство власти в каждой из социальных структур определено видом и уровнем цивилизации, особенностями территории, внешнего окружения и собственным историческим опытом. Оно необходимо потому, что в обществе даже коллективного сознания нет единого понимания того, что нужно всем. Даже в стадном варианте первооснову развития составляют противоречия персонального и группового действия. Устойчивость и единство общества зависит не от качеств эго его членов, не от отсутствия базовой причины соблюдения всеми установленных норм, не от однородности населения, вида и режима права, а от живой государственной идеи социального поведенческого вектора, от соответствия общественного действия моменту геологического времени. Эту идею не всегда преследует государственный и общественный разум.
На самом деле, государство – первичная и установочная подсистема социальной общности. Причины его происхождения связаны с эволюционным ритмом живой природы, с её требованием создания или корректировки сознательной функции возникшего гуманитарного царства. В отличие от общественного принципа всякого преобразования государственного права, условиями которого, как правило, является обострение социальных проблем общежития. Нормы и цели возникновения самого государства изначально заданы временем этнической племенной общности, подвижками в её образе жизни, отказами от языческих порядков и традиций, от быта без правил, отвечающих древней культуре не организованного человеческого разума.

4. Происхождение государства
Формы институтов власти и гуманитарные нормы поведения сформировались на первобытной стадии развития общества. Языческие обряды, опыт сознательных взаимоотношений, виды неорганизованного поиска общих решений предшествовали возникновению рассудочного подчинения силе обстоятельств.
Причинами возникновения государства называются: разделение труда на виды, скотоводческий и земледельческий; выделение ремёсел, появление обмена, семейной и родовой кооперации, частной собственности. Но это причины, скорее, раскола людских отношений антагонистическим противоречием производителя и эксплуататора труда, возникновения потребности этнической общности в управлении непонятными процессами. Ступень появления государственной функции является исходной точкой разумных отношений гуманитарной общности, общества, единства различий многообразий, связанных между собой в системе целого.
Общество – исторически сложившиеся образы существования и самоуправления людской общностью посредством государственной деятельности, не отрицающей начала племенной морали и опыта. По форме государство – продукт социальной культуры. Оно – система, ибо его сущность – закон для всех. Его система – дисциплинарный устав для каждого. Его рождение в области человеческих взаимоотношений стало возможным при появлении письменности. Только фиксированное слово, одно для всех, становится строителем организованного общежития, носителем конструктивной концентрации мысли в пределах системы и закрепления в людской и общественной памяти импульса пространственной свободы. Жест, звук общения – мимолётны, ограничены единичным камерным восприятием взгляда, звука, узостью контактной аудитории. Пока у племени нет письма, у него нет государственного строя.
Письменность вместе со статусом своего слова, своим фиксированным смысловым составом, несёт свои качественные признаки: силы, воли, власти, разума в области управления сознанием. Как форма, государство является единственной информационной основой правовой общественной базы. Общество и государство принадлежат одному периоду, в границах одного пространства, одной планетной цивилизации, в истории человеческой жизни, начало, которых предопределено возникновением письма в их общем прошлом.
Оттого племенные условия возникновения пульта управления поступками человека или группы людей должны быть обеспечены надвигающейся необходимостью изменения образа жизни. Неотложной реорганизации гуманитарного общежития: культуры жизни общности, преобразующей её быт, трудовой навык, язык, состав , материальные и духовные потребности племени. Революцией человеческого быта трудно считать переворот в родовом управлении или ассимиляцию, уничтожающую саму этническую общность. Ступенькой перехода племени в новую жизнь явилось письмо, писанное каждым, обращённое ко всем сразу. Оно вопреки неясности, неоднозначности звука и жеста для ближайшего окружения в отношениях человеческих особей, узаконила видовой, один для всей общности, статус буквы, социальный смысл слова, систему сигнала и его приёма для всех. Систему социального контакта и условие для рождения пульта управления сетями поведенческого взаимодействия. Эволюция содержания письменной сети общения узаконила сознательную, не естественную, официальную (правовую) и цивилизованную (школу просвещения, воспитания) системы гуманитарных отношений. Эволюция публичного содержания гласного письма определена ходом развития социума.
Энергетическим источником практического передела организации племенной деятельности стала необходимость всеобщего взаимопонимания, как защиты от угрозы физического самоуничтожения. Её повсеместная потребность возникла идеей, инструментом, строительства новых правил бытия, жизнедеятельности группы и в группе. Синхронное развитие форм вождизма и структурного обустройства жизни общности происходило на путях эволюции человеческой культуры, перерастания древнего невежества в цивилизованный порядок общежития.
Эволюция современной государственной деятельности происходит одновременно в четырёх подсистемах: этнической, организации труда, освоения основ государственности и преобразования быта через его новое восприятие. Темпы развития общественной жизни суть ритм возникновения необходимости преобразований структур государства, цивилизации, хозяйства в соответствии с её этническими особенностями роста.
Государство находится в полюсе системы социальных отношений. Воспринимается властным объектом силового, насильственного, акта персонального и группового принуждения. Оно плод племенной жизни, имеет наследием от подсознательного состояния натуральный животный вождизм, всякого вида могущество для сохранения сложившейся и развивающейся примитивной гуманитарной системы. Господство власти в каждой из социальных структур определено видом и уровнем цивилизации, особенностями территории, внешнего окружения и собственным историческим опытом. Оно необходимо потому, что в обществе даже коллективного сознания нет единого понимания того, что нужно всем. Даже в стадном варианте первооснову развития составляют противоречия персонального и группового действия. Устойчивость и единство общества зависит не от качеств эго его членов, не от отсутствия базовой причины соблюдения всеми установленных норм, не от однородности населения, вида и режима права, а от живой государственной идеи социального поведенческого вектора, от соответствия общественного действия моменту геологического времени. Эту идею не всегда преследует государственный и общественный разум.
На самом деле, государство – первичная и установочная подсистема социальной общности. Причины его происхождения связаны с эволюционным ритмом живой природы, с её требованием создания или корректировки сознательной функции возникшего гуманитарного царства. В отличие от общественного принципа всякого преобразования государственного права, условиями которого, как правило, является обострение социальных проблем общежития. Нормы и цели возникновения самого государства изначально заданы временем этнической племенной общности, подвижками в её образе жизни, отказами от языческих порядков и традиций, от быта без правил, отвечающих древней культуре не организованного человеческого разума.

5. Основная функция государства
1. Государство, с социальной точки зрения – общественная власть, машина управления и принуждения в масштабах страны. Нет органа власти выше его. Однако общественной жизнью управляют не только сознательные силы. Природа общества имеет натуральные корни: физические, биологические, психические, независимые от воли самых высоких властных органов. Помимо физического промысла в живой природе имеют место биологические, – например, этнические,- инструменты, регулирующие людские поступки и характер поведения, духовные причины социального быта и психического состояния индивидов, групп, народных масс. Их природная организация, если не соответствует государственному праву, то противостоит ему, многообразием средств управления разнородными сигналами, контактами, связями, раздорами. Государство в системе гуманитарных отношений лишь одно из звеньев управления жизнью конкретного социума, не столько параллельное, сколько подчинённое, отвечающее, действиям естественных законов.
2. Среди противоречий социальной жизни существует множество разновидностей: персональное и фракционное, внутреннее и внешнее, практическое и идеологическое и т.п. Если они попадают в сферу государственных проблем, становятся политическими. Они находятся под контролем государства, решаются государствами или между ними. Надёжность, могущество и справедливость государства зависит от состояния его здоровья, от баланса его внутренних разногласий. Не антагонизм конфликта сторон, его размеры и причины, а его вид наиболее болезнен для общественной организации и управления. Речь идёт, в первую очередь, о государственном участии в жизни общества, в управлении системой сознательных сетей, в которых наиболее чувствителен разлад политических, в первую очередь, классовых отношений.
3. Политические проблемы решаются только при участии государства. Политические классы управляются единым законом для всех. Существуют различные классы, вызванные укладом быта, имущественным достатком, принадлежностью к профессиональным или кастовым различиям. Все они политические в государственном поле забот. В философии марксизма-ленинизма основным и главным политическим противоречием признаётся антагонизм в отношениях к средствам производства в системе государственной организации труда, по способам получения и распределения общественного богатства. Не случайно, ибо это противоречие имеет место вокруг энергетического источника общественной и государственной жизнедеятельности.
Первая и основная функция государства – организация производственно-трудовых отношений общества. У животной общности такой задачи нет. Государство – фрагмент цивилизованной системы. Жизненный, энергетический, ресурс сознательной системы задан уровнем рациональной организации хозяйства.
5. Главное функциональное противоречие вчерашнего дня – политическое, только между двумя классами: эксплуатируемым и господствующим, угнетённых производителей и паразитов-угнетателей. Между ними третьего не существует. Исторически государство в отношении к производственно-трудовому комплексу имеет два типа управления: единовластное и республиканское. В историческом контексте: самодержавный рабовладельческий строй и власть рабовладельцев. Сегодня их контрастность, в виду эволюционных преобразований производственных отношений, утрачена. Так, в нижнем звене общественного быта, в семье, инструмент управления, деньги, различают как общие или как каждый имеет свои. В границах страны признаком государства первого типа является наличие казны, общественной собственности, условие, позволяющее иметь каждому свою имущественную долю и пакет свобод согласно закону рациональной правовой системы. Второй тип организации по принципу эгоцентрических отношений сохраняет фатальность живой действительной не системности, угрозу случайной силы, независимо от инструмента управления: неволи, насилия, денег. Теория вероятных решений диктуется не необходимостью практической жизни, а возможностями инструментария. Например, монетарного оборота в системе стоимости.
6. Государства различаются характерными особенностями в зависимости от способа существования общества. Его институты и свободы, в каждом из обществ, только свои, даже если их признаки имеют сходные с другими социумами наименования, по которым другие общества жить не могут.
Но каждый тип современного государства для решения своего главного противоречия содержит институт принуждения человека, возникший вместе с базовым условием элементарной операции труда, одновременно с основой гуманитарного вида жизни, её производственными отношениями. Волевое, характерное, господство имеет начало в периоде до кустарного труда, как эффект влияния человеческих способностей на натуральные неживые процессы. Появление кустарного производства стало исходным моментом возникновения необходимости реализации продукта и организации общественного производства путём эксплуатации человека труда в ходе становления родового и племенного хозяйства.
Это первая цепь управления энергетическим ресурсом, которая и сегодня объективно отвечает самому развитому, как считается, уровню быта. Но данный институт обязателен для всех государств, предержащих традиционную цивилизацию, наследованную от предков. Искомое явление вызвано уровнем организации труда, в её втором историческом периоде гуманитарной жизни. Первый период соответствует дикому быту, второй – разумному, третий – перспективному. Основное отличие второго от первого периода заключается в том, что люди должны кормить себя сами, не уничтожать геологическую жизнь чувством голода, а за счёт труда, рассудка. Оберегать свою планету от себя самих.
Паразитный статус по отношению к естеству закончился. Эволюция персонального трудового навыка и средств кустарного производства продолжается, уступая господствующие высоты новому, массовому процессу, при этом меняются качественно, но их количественная потребность не исчезает. Принцип чисто одушевлённого общежития начал человеческого царства, поведения по правилам фауны, не отвергается полностью. Первый шаг преобразования главной человеческой функции суть необратимая биологическая жизнедеятельность, курс развития человеческого статуса, планетной натуры. Арена политических противоречий принадлежит только сознательной деятельности. Она пространство человеческих отношений, первый этап эволюции животных сообществ, которой время придало форму социума. Люди и общество не наследуют жизненные принципы растительного и животного мира, но у планетной организации видов жизни на разных этапах своя установка, свои правила и особенности развития подсистем (неживой, живой, сознательной) в единой системе планетных зависимостей, её физических законов пространств и эпох.
7. Возникает вопрос: как и когда, родились политические проблемы, системы, их противоречия. Столкновение целей и интересов, особенностей поведения, характеров, запросов имеют место с момента образования организма живой клетки. Политика, потребность в ней, появилась раньше института управления общностью. Но политические противоречия в обществе возникли только вместе с обществом, в результате реорганизации семейных, родовых, племенных отношений. Одновременно появились проблемы, которые природа человеческих физиологических способностей, не в силах была преодолеть. Традиционно от прошлого оставался только волевой рычаг: физическая сила, управляемая разумом, пренебрегающая чувственными инерциями подсознания,- практическая идея человеческой деятельности. Не только проблемы племени, орды, но и современная государственная практика часто зависит от требований лобби, электората, непредвиденных обстоятельств, выдавая политические решения, а то и выверяя курс социального развития, в подсознании, интуитивно. Что пробуждает возмущение части общества, ломает устои быта.
Сегодня политика – катализатор и атрибут социального прогресса всего живого, поскольку не является исключительно человеческим достоянием. Животный мир, отдельные его виды, популяции, особи смерились с жёсткой иерархией, с законами организации и существования стаи, стада, чётко различают своих и чужих. В зависимости от специфики организации отношений, там, где преобладает «эго», свободные инициативы в рыночной ауре, идёт монетарная и товарная «война всех против всех». (Т.Гобсс). Государство, на основании собственных правовых норм, – властный правитель и угнетатель человеческих масс, в интересах круга людей, эксплуатирующих труд, присваивающих чужое жизненное время и физические силы.
В интеграционном комплексе человеческой общины, организованной вокруг производственно-трудовых отношений, разумное право, политическая власть, диктуется социальным рассудком, отвечающим насущным проблемам только натурального физического планетного пространства. Её политические решения не могут быть неограниченно разумными, свободными, отвечающими частным задачам. Они обязательно соответствуют изначальным, натуральным одушевлённым иерархическим структурам, характерным для живой природы. Политика современного политического абсолютизма использует законы, особенности которых согласованы с радикальной установкой конкретного пространства и времени, с сущностными задачами цивилизации.
8. Политические классы, наследованного образца, не вписываются в нынешнюю повседневную практику. Более того, современная организация социальных отношений отрицает оба традиционных стиля государственного управления, не послушна им, поскольку объективно, в системе общества ослаб институт физического угнетения человека человеком. Исчезла его база. Хотя виды руководства отдельных мест и отрезков времени, по-прежнему, работают по-старому, на уровне кустарной цивилизации.
Тем не менее, трудовой базис политических задач по-прежнему актуален, является определяющим в государственной жизни. Остальные противоречия: экономические (имущественные, стоимостные, собственнические), культурные (интеллектуальные духовные творческие), – не тотальны, не ведущие, не планетного масштаба. Они местные, приходящие, их ресурс и пространство ограничено областью социального сознания очередной цивилизации, государственности.
Это значит, что политическое противоречие, классы, идейные позиции стали не основными и не главными в современном социальном сознании, не способны решать базовые практические вопросы рабочих ситуаций и моментов. Система общественных отношений сама стала не рабочей, противостоит не только окружению, природе планеты, но всякой стране, обществу, человеческой особи. Она не удовлетворяет действительному уровню сознания нынешнего быта, требует новых решений, практических подходов.
С некоторых пор общественный труд, основной энергетический источник настоящего образа жизни, сложил с себя обязанности единственного и основного производителя национального богатства, стал посредником между рабочим потенциалом, удовлетворяющим производству национальных потребностей, и эффектом, приводящим в действие все возможные виды глобальной энергии. Сегодня уже мало запустить в действие физическую энергию. Например, взорвать атомную бомбу.
Современная задача сводится к управлению поведением энергий в их действии по назначению, не допускающем остановов, сбоев, взрывов в сложившемся ритме жизни. Государственный аппарат, традиционное право, все виды политических инициатив бессильны в кризисной ситуации, поскольку предпринимаемые ими усилия обоснованы только разумом исполнителей, оторвавшимся от реалий. В то время, когда главное и основное традиционное противоречие социума перешло из однозначно политического в раздробленное состояние разнородного, многоцелевого взаимодействия с природой, стало неосновным и не главным. Этого взаимодействия не может обеспечить физический человеческий труд, какие бы очередные виды классового принуждения не выдумало государство. Первым и основным разделом практического решения становится способность государственной системы управлять социальным сознанием в целом, главным образом, во всякого рода внутренних ситуациях. В том числе рыночными, производственными и трудовыми процессами.
9. Система сознательной жизни заметно усложнилась. В конечном счёте, дело не только в неспособности современного государства, но и в том, что народам развитых стран необходимо скорректировать образ жизни в связи с назревшими, порой не понятными, задачами. Общество не знает, чего хочет от государства, не всегда знает, что для него самого нужно, правильно, полезно. Новый передел состава населения, его участие в нескольких общностях (профессиональных, просветительных, национальных, религиозных, т.п.), и практических видах деятельности различных направлений, требует расщепления сознания. Требует реконструкции сети социальных контактов, видов и типов государственного управления не только в области политических противоречий, а в купе с физическими, биологическими и психическими процессами качественных структур и потоков, вызванных не только насущными проблемами, но и эволюционными очагами в планетной эволюционной гуманитарной организации.
Основной закон государственной системы суть принцип жизнедеятельности и форма сознательных контактов, изначально предписанный разумный вид социального порядка на определённой ступени исторического развития страны. Он, прежде всего, официальная правовая нравственность и особенность цивилизации конкретного социума. Государство – один и единый пульт управления системой человеческого общежития. Бесконечные призывы к демократии, плюрализму, к обветшалым стимулам свобод и равноправия, – смешны, вызывают не только сочувствие, а реакции раздражения натурального быта: рецидивы болезней, застои, кризисы социальной жизнедеятельности. Кому могут служить действующие парламенты, думы, государственный аппарат, если всякое действие, его энергетический эффект, требует не потребительского многоголосия, не большинства голосов избирателей, а профессиональной подготовки и специфики знаний практического производителя, не количественного, а качественного руководства всеми видами социальных противоречий. Управляет политической жизнью общества не народ, а государство.
Свобода личности, инициатив специалистов всякого дела, отраслей и рабочих мест, должна отвечать не только государственному праву, но, обязательно, эволюционному курсу образа жизни общества, соответствующему особенности момента и причинности его проекта. Слабое государство прикрывает собственную оплошность доказательством верности своему народу. Народ – исполнитель его решений, в том числе волевых, и, одновременно, потребитель их результата. Население начинает предъявлять свои требования государству тогда, когда его образ жизни пытается противоречить развитию достигнутого уровня цивилизации.

Настало время, когда от исследований исторической особенности социальной жизни для выяснения её законов, по которым она развивалась, следует переходить к выяснению производственного и организационного порядка в эволюции гуманитарных отношений в глобальном пространстве и времени. В таком формате знания физики живого мира наука сможет не только угадывать причины того, что когда-то случилось, но и достоверно выяснять пути и периоды общественного развития в будущем.

II. Особенности момента
1. Одним из основных положений политэкономии является соответствие вида государства типу способа производства и уровню развития цивилизации. Государство – политическая монополия власти, институт, система правовых норм принуждения и насилия, над социальными группами в интересах господствующего режима, капитала или национального образа жизни, в интересах фундаментальной идеи. Сильное государство отвечает социальным запросам: этническим, хозяйственным, общественной культуры. Оно оценивается его статусом в фактической действительности, внутренней ситуации и степени зависимости от внешней, сложившейся международной организации. Сущность государства формируется временем его истории, пространством, его географическим, административно-политическим положением, и позитивной доминантой фактической деятельности.
Государство – продукт социального сознания в действительном времени, не только наследованные традиции права, но и осознанная власть группы людей над современными формами общественной жизни. Противоречие сознательной жизни масс статье и воле объективного закона гуманитарных отношений определяет систему управляемости общества. Эти первичные причины имел в виду Г.В.Плеханов: «Все многочисленные утопии первой половины нашего века представляют собой не что иное, как попытки придумать совершенное доказательство, принимая человеческую природу за верховное мерило». (К вопросу о развитии монистического взгляда на историю). Человек лишь материал планетного пространства. Объективно, его образ жизни и её природу лепит не он, а планетное время.
Ж.Ж.Руссо («О причинах неравенства»): «Я отметил бы то обстоятельство, что северные народы опережают в общем южные в области промышленности, так как им труднее без неё обойтись, и что, следовательно, природа, как бы стремясь установить известное равенство, наделила умы продуктивностью, в которой отказала почве». Человеческий разум развивается в рамках земной физики. Его пространства ограничены горизонтом собственных локальных проблем. С древних времён человеческий фактор растекается из южных широт в северные, всякий раз цивилизации которых оказываются у руля его прогресса.
Тому есть подтверждение и в новом времени. Освоение американского континента породило два способа производства, южный и северный. Северный вариант мощью и эффективностью во времени превзошёл свой исходный, европейский. Природные человеческие качества, в том числе интеллект, если не вырождаются, должны реагировать на естественные преобразования собственной сущности, организма человека, и его жизненной среды, общественной структуры. Время постоянно и безжалостно совершенствует, перекраивает мир. Миграционные людские потоки вынуждены адаптироваться в переменном пространстве. Догмы сознательного опыта забиты в человеческую психику пращурами.
Географические части света установлены человеческим разумом в соответствии с типом бывшей цивилизации планетных регионов. Когда-то европейский снобизм облюбовал свою часть света и суши от Атлантики до Уральских гор. В настоящем времени реально существующий восточный рубеж европейской цивилизации – Тихий океан. Территории и законы естественного и интеллектуального развития человеческой популяции, стало быть, фактической, естественной, Европы и среды обитания населяющего её человечества – разные. Для социального взаимопонимания государств и народов, в нашем времени, когда на географической карте не осталось белых пустот, по-видимому, пришло время помимо политических, физических и географических иметь представление о государственных и формальных границах не только стран, но и цивилизаций.
Например. В той же Европе, чуть больше тысячелетия назад, возникла новое культурное образование, поделившее её цивилизацию качественно: на Запад и Восток. Сегодня Восток не умещается на её географических просторах, территориально оккупировал азиатский Север. Более того, его государство, хозяйство образ жизни занимает наибольшую площадь, среди всех известных цивилизаций, на глобусе. Административно-политические границы не только государств, но и частей света, не отвечают нормам расселения народов. Карта дезориентирует социальное сознание: Россия – имеет европейский этнос, но по территории она – не только Европа. У восточнославянской культуры история становления и выживания не похожа на эволюционный европейский стандарт. Если в России имеются не сбалансированные ситуации момента между государством и обществом автоматически возникает объективный занавес, антракт в совместном мирном существовании, как между государствами, так и образами жизни, сторон. Если государственная властная практика отвечает чаяниям народным, антагонизм между Западом и Востоком Европы ограничен международной политической жизнью.
Территория России была постоянно связана с освоением контурной карты, климатических поясов, освоением бедных и вечномёрзлых земель, отрицающих позитивный потенциал труда. Стоимостная контрастность переменной нерентабельности производственных зон отягощена единой хозяйственной базой и постоянным, одним, государственным законом многонациональной, многоукладной жизни на необъятной, ограничено транспортабельной, информационно сложной, территории. Её гуманитарная машина не только адаптировалась во вновь обжитом пространстве, в его естестве, но и скорректировала освоение контурной новизны собственным образом жизни. В естественной системе эволюционных процессов отношений натурального хозяйственного и духовного национального начала строительство равноправного политического государства диктуется не европейским рафинированным умом, а статьёй позитивной практики континентальной жизни. Так, постоянные велеречивые претензии традиционной Европы к боеспособности восточных славян имеют в основе её извечный собственный страх незащищённости от азиатских орд, их нецивилизованной, на западный лад, культуры. Свобода и достаток Европы и сегодня продолжают зависеть от этой самой, восточной, способности.
В середине прошлого века Россия ощутила, наконец-то, собственную мощь в национальных просторах, обрела вериги авангарда общественно-экономической эволюции рода людского. Лишь в течение 30-40 лет многовековому преуспевающему капиталистическому Западу, она смогла противопоставить новый образ жизни, отвечающий вектору развития собственного бытия своим путём. Перепугала старый мир истоком, энергетическим духовным потенциалом новой цивилизации, реальной угрозой утраты его передовой роли, образа жизни и диктата в мировой экономике, культуре. Новый вид войны, холодной, идеологический этнического окраса, удушил советскую прыть. Азия, в ответ, сменила рубеж и театр холодной войны, эшелонировала свой неуёмный интерес к европейским ценностям, выдвинув вперёд китайскую социальную мощь, вооружив её новым строем и механизмом национального труда. Страны и цивилизации западной Европы оказались противопоставлены образу жизни и культуре наиболее населённой части света без поддержки Востока.

2. Страна Россия, проиграв, и, открестившись от советской идеи, удавив в себе родной росток государственности, пожинает неуправляемость, несбалансированность общественно-экономической жизни, практически познавшей, какой она должна быть. «Без сомненья прогресс может быть более или менее быстрым, но никогда развитие не пойдёт вспять; по крайней мере, до тех пор, пока Земля будет занимать то же самое место в мировой системе». (Ж.А.Кондорсе, Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума). Коль советский путь общественного развития – полезная практика, преследовал позитивные цели, то всякое его преобразование – движение вспять. Если русское государство ещё пытается угрожать несговорчивым соседям, то образ перестроечного быта страны полностью утратил авангардные позиции в международной жизни, а его внутренний мир растоптан гуманитарными законами планетного естества
Собственное развитие имеет только один путь во времени, но два вектора. Путь назад сулит негативный опыт. Движение российской жизни в обгон развитых стран – во благо всем. Новый лидер – новый прогрессивный путь всех. Но его развитие в обгон более развитых стран возможен только своим путём, собственным ресурсом. По западному образцу, с самого начала оно невозможно, неоправданно, поскольку ему не свойственно. Это причина не только появления очагов смуты в наших городах, но и мирового духовного кризиса, вследствие утраты не только одного из международных вожаков, предложенных временем, но одного из векторов социально-экономического прогресса человеческого общества. Свой национальный путь – не выдумка большевиков, а установка, естественный закон, эволюции социальной жизни. Ж.Ж.Руссо, Ж.А.Кондорсе, идеологи кануна капитализма, пытались высветить его маяки по курсу. То, что европейский мир приумножился до тихоокеанского побережья, заслуга не Старого света, а лишь славян. Советский финал – достижение большевиков, не исключительный, а закономерный гуманитарный акт планетного времени. Похоже, современное государство российское истребило лоцманов, потеряло путеводную звезду, предложив своим народам взбалмошную ночь на палубе Летучего голландца.
3. Сосуществование систем производственных и правовых отношений, способа производства и государства, вызвано необходимостью выживания общественных институтов и адаптации образа жизни человеческой популяции в переменных пространственных средах в периодах эволюционного жизненного процесса. Нарастающая количественная и качественная лавина социальных потребностей – современная проблема, требующая государственного решения, идеи, позволяющей выявить позитивный курс власти в совершенствовании производственных отношений, действительные нужды материальной хозяйственной, духовной культурной базы и практики страны.
Создание перспективной социально-экономической системы возможно лишь на собственном, внутреннем, энергетическом ресурсе социума. Внешнее пространство может стимулировать его поведенческую функцию, но, оно же, способно мешать развитию, поскольку идеи и поведение соседей служат их жизненным интересам. Независимо от взаимной благожелательности, государствам не обойтись без экономического протекционизма, а их границам – без терминаторов.
Потребление внешнего духовного и материального блага – это отказ, в какой-то части, от собственной, суверенной разумной жизни. Независимо, в обмен на добровольный чужой образ быта или на ратный, не трудовой, трофей. В обмен даров своих недр на сокращение в перспективе национального производственного продукта. Это утрата национальной казны за неосторожное участие в играх свободного рынка. Использование и эксплуатация продукта не своего труда суть отклонение от правил эволюционных преобразований родной наследованной цивилизации. Это угроза перехода естественных норм расширенного воспроизводства натуры и творческого потенциала сознательной жизнедеятельности на примитивную, не оправданную настоящим этапом, форму существования. Это социальная слабость и неспособность политической государственной деятельности обеспечить сносную жизнь в стране.
Такие обстоятельства возникают в истории народов и государств периодически, закономерно, в связи с объективными изменениями в способе производства. В момент, когда скотоводческая форма существования оказалась бессильной прокормить разросшееся население, оно, население, обратилось в войско, зверский биологический инстинкт которого вызвал всплеск энергетического ресурса во спасение жизни. Громкие победы варварских войск Аттилы, Чингисхана, растворили, ассимилировали сущности их племён в истории сильного, здорового европейского общежития, оставив в памяти болезненные рубцы чуждых отношений между цивилизациями. И, наоборот, попытки государств обрести силой имперские привилегии или метрополию над сторонними трудовыми и естественными ресурсами, заканчивались развалом нездоровых социально-экономических отношений изнутри.
В неравновесной сегодняшней системе общественных и административных преобразований некоторые страны уже сориентировались, поймали ветер в паруса. Но в большинстве следуют консервативным догмам, приспосабливаясь к обстановке, не принимающей заигрываний. Указания, рекомендации, требования сильных стран к поведению попутчиков и волонтёров становятся допустимы в случаях, когда они мешают себе или другим. Сегодня, как никогда, внутренняя политика государства определяет внешнюю реакцию. Внутренняя политика не анонсированный идеологический или дипломатический курс, а последовательность практических актов, их факт и результат.
4. Государство – объективный разумный механизм социальной жизни, если отвечает её изменениям и преобразованиям во времени. Если оно не соответствует времени жизни поколения, его действительному жизненному пространству, оно являет больное право, узаконенную несправедливость, произвол, духовный регресс. Становится орудием политического террора, причиной депрессии, источником психогенной атмосферы. Преобразования и изменения образа жизни страны в объятиях волюнтаристской, консервативной или чуждой, власти – кризис не жизни, а государственного курса, не его беспомощности, а социальной вредности.
Диалектический историзм считает государство, наряду с цивилизацией и национальной экономикой, ипостасью общества. Оно его атрибут, предикат, орган управления его жизнью, ступень его исторического развития, синоним страны. Оно – держава, власть, закон, земля и население лишь в установленных границах. История и настоящее время часто имеют дело с государствами, далёкими, порой недосягаемыми для социального быта, где государство – не плоть и кровь общества, не над обществом. Оно формально принадлежит обществу, управляет им в интересах властной группы, или оно общественное бремя, причина тягостных испытаний народных.
5. Марксизм – глубокое, мощное, достоверное учение о капитализме, обоснованное аналитикой факта. Его социализм – только версия, опирающаяся на логику капиталистических отношений, на закономерности не будущего, а уходящего времени. Реальный практический сегодняшний социализм не адекватен априорным, утопической и научной, теориям. Познание политэкономии нынешнего времени позволит отечественному государственному курсу выверить свой национальный вектор развития.
Много веков государству нужна была сила для подавления и угнетения народных масс в угоду господствующему классу. Большевики видели в государственной деятельности неизбежное историческое зло. Поэтому ленинское государство, – диктатура пролетариата, основное орудие политической власти, – имело временной виртуальный статус. Оно выражало интересы народа, готово было отмереть, уступив место коммунистическому общественному самоуправлению, обоснованному теоретически. Эта версия не могла иметь положительного практического решения уже потому, что речь шла только о форме власти, не обременённой пока непонятной новой задачей выживания общества и властной функцией в условиях неведомой грядущей среды обитания.
6. У каждого общества своё государство, своё качество жизни, приходящее вместе с государственным переворотом или общественной формации. В поражениях, упадке и вымирании нации всегда виновато государство. Даже в случае стихийного бедствия судьбу населения определяет порядок и эффективность государственного механизма. Оттого уровень существования и судьба разных стран не одинаковы. Не равны их хозяйственные и военные возможности, образ жизни, состояние, достаток.
В наше время государству не мешает политическая и физическая сила. Но его основной характеристикой является разум. Умное государство не выделяется во внутренней жизни страны весом и ненадёжностью бюрократической машины. Но буднично оно необходимо. Внешне сильное, но не совершенное, не обладающее собственной идеей, государство противопоказано обществу и человеку. Оно досадная обуза, тесная удушливая декорация социальной среды.
Невозможно определить вид, структуру, особенности новой власти, не представляя строя, жизненного уклада, диалектического генератора противоречий перспективной социальной системы. Невозможно выдумать эффективный способ производства, практический путь выживания общества. Но его можно нащупать, угадать в повседневной жизнедеятельности, её непривычных и традиционных чертах, выявить в результате анализа насущного хозяйственного и национального опыта, его истории. Необходимо уяснить и осознать государственную функцию и форму управления жизнью общества в национальном пространстве во времени периода его преобразования. Выявить властную идею социального существования и развития в кризисный момент общественного образа жизни, только что расставшегося с надёжной моделью присущих ему, исторически оправданных, отношений.
В России теория марксизма не вышла из кондиции версии, но плотно, на смену Библии, вошла в лексику. Попытки приспособить её в практической деятельности, закончились на Г.В.Плеханове и съездах РСДРП, фракция большевиков которой, тут же решила идти своим путём и только у себя, в одной стране. Прикрываясь звонкими трафаретами, – революционными, рыночными, монетарными, – русские прокладывали путь серпом, молотом, винтовкой. Метод тыка, интуитивный, практический, до сих пор не понятен ни соседям, ни потомкам. Мир по-разному вспоминает советское государство, преобразившее Россию и планету.
7. Силовая политика деградирующей государственности на вершине 2-го тысячелетия упаковала жизнь тюремными решётками, глушит её децибелами средств массовой информации, стараясь спастись от угрожающих импульсов социального восприятия действительности. Не работают вековые навыки классовых принуждений, подавлений национальных движений, классические схемы обогащений, рациональные доводы уходящей морали. С древних времён «сторонники демократии утверждают, что справедливо то, что будет решено большинством, а сторонники олигархии считают справедливым решение, которое будет вынесено теми, кто владеет большей собственностью». (Аристотель, Политика). Но социальная справедливость новой жизни неизвестна, следовательно, принципы политического управления обществом атрофировались. Не ясно, что в наше время представляет реальная власть, что является её основным инструментом. В таком случае, по-видимому, нужно выяснить, как работают механизмы настоящей государственности, попытаться временно отрегулировать их в соответствие с непривычными и необычными условиями планетного, естественного и внешне политического диктата.
Считается, что государственная демократия выражается политическими гарантиями свобод в интервалах статей основного закона, как творческих пространств, в которых отсутствует государственное насилие над субъективной инициативой. Но эти интервалы имеют свойство сужаться и даже исчезать во времени. Если ранее, одна из форм демократии, политическая свобода слова, отвечала действительности, то сегодня она существует лишь в единственном заповеднике на планете, в Гайд-парке. Где осуществляется традиционным образом: за неуместное слово приходится отвечать сразу и непосредственно. Повсюду слово стало инструментом принуждения, обмана, социальных заблуждений, благодаря техническому источнику массовой информации, вещающему с нечеловеческой энергией чьё-то мнение без ответственности перед каждым из нас и перед государством. Слово стало продажно и не истинно. «Можно разрешить проблему свободы, лишив человека хлеба». (Н.А.Бердяев, О рабстве и свободе человека). Возможно, и разума.
Ещё одной причиной деградации капиталистической демократии становится общественная непросвещённость, доверие властным и политическим институтам. С некоторых пор демократия воспринимается источником совестливой власти, формой государства, основанной на признании народа, обладающего широким кругом гражданских прав и свобод, участвующего в решении государственных дел. Это риторическое положение часто не усваивается бытом, отрицающим чиновный организм и современные формы правового принуждения. Выборность власти превратилось в безответственное непривлекательное действо, понуждающее инертного обывателя к осуществлению сторонней мистифицированной воли большинства. Державную мощь и высоты национальной культуры человеческой истории создавали не выборные, а избранные Богом, единицы. Современная жизненная круговерть по каждой из нахлынувших проблем требует разумного профессионального государственного решения, варианты которого замусолены в массе, в целом не способной что-либо решать.
В условиях волюнтаристского властного курса, лишённого провидения во времени, общественная жизнь, не защищённая от человеческого невежества, автоматически становится неразумной. Государственная демократия оказывается причиной государственной немощи.
8. Основная задача классового государства виделась в физическом или экономическом угнетении человека человеком, в принуждении народа трудиться. Сегодня труд не только обязанность, но и потребность. Трудовая занятость – одна из ключевых государственных проблем и человеческой жизни. Трудиться всю жизнь, полный рабочий день, набираясь опыта, обретая профессиональный авторитет, престиж специалиста,- мечта миллионов.
Высший разум молодого и зрелого капитализма (Ж.Ж.Руссо, Г.Гегель) полагал, что сущность демократии не зависит от её форм. Она представляет такое состояние общества, при котором народу не нужен Бог. Когда народ сам способен решать свою судьбу, ощущая себя вершиной естества, свои требования высшей социальной справедливостью. В античной истории такое общественное состояние отвечало периоду величия Римской империи. Не капитализму. В истории славянских народов, с данной точки зрения, периодом высшего народовластия состоялся большевистский СССР.
Население России порог национального социализма перешагнуло внезапно. Исторически не было подготовлено к подобной благодати. Ленинские Советы раздавали людям свободы, землю, власть. «Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства». Это тот же классовый, но субъективный подход. Получив в 36 г. океан сталинских свобод человеческой деятельности, народы, духовное состояние которых ещё не избавилось от крепостнической морали и наследованного опыта, за два десятилетия не смогли осознать, освоить в себе, ощущение действительности новых целей, непривычных маяков, просторы личной и социальной практики. Они стали новым, советским, народом, с русской историей и зовущей в светлое будущее конституцией. Они начали на законном основании регистрировать детей, зачатых не на лавках в людской, а в роддомах, веря, что их малышей ждут детсады, школы, университеты, востребованный страной труд. Сытые, ухоженные, подросшие малыши начали с перестройки родительских авторитетов.
Главное: все виды физического, политического и экономического диктата при советской власти были заменены государственным патронажем гражданина, труженика, человеческой личности, от младенца до старца. Новое право не претендовало на снижение требовательности или упразднение обязанностей. В стране, где по существу никогда не было конституционного закона, возникли обязательные для всех нормы поведения и образа жизни. Население, приученное к быту из-под палки, дружным потоком шло к заводским проходным, на торжественные заседания и демонстрации. Хуже было с личной инициативой. Частному почину было отказано. Наследованная вольница выплескивалась в застольях, гуляньях, коллективном туризме, спорте, самодеятельности. Что было не для всех. Пережитки зависти, корысти, низменные инстинкты, др. нравственные недуги, оставались при людях, которых тяготил всякий политический порядок, чья холопская, обязанная прошлому, натура не воспринимала даже примитивной гражданской дисциплины.
Проверив свою могучую силу в войне с фашизмом, потомственно тёмные люди почувствовали оттепель, спад ответственности за общее дело. Оттепель имела двойное действие. Часть населения, не обученная политической инициативе, продолжала верить партии, сохранившей коммунистическую маску. Другая, обывательская часть, с удовольствием вернулась к испытанным методам, старым шалостям: одиночным и групповым доносам, кражам, и т.п. С введением института частной собственности ожидаемый взлёт экономики и государственного авторитета не состоялся, в частности, оттого, что все государственные, хозяйственные и политические новации, в отсутствие гражданской дисциплины, обращались самодеятельными сценами.
9. Государство обладает монополией на легитимное применение насилия. Правит, используя полномочия, не свойственные жизнедеятельности населения. Справедливое государство гарантирует свободное поле там, где работает статья закона. Но разумное государство имеет место там, где его закон не противоречит объективному закону системы общественных отношений. Там, где общественная мораль не поддерживает самоуверенное государство, где общество не мобилизовано понятием о том, что от него требуется, право становится безрассудно и безнравственно. Аргументом его дееспособности оказывается сила. Сила волюнтаристской власти, политический террор, пробуждает реакцию глубин жизни, встречное, не всегда осознанное, ответное насилие.
В послевоенной России отвоевал заметное место преступный мир, теневые законы которого являются действующими, наравне с государственными. Успешная работа правительств выражается в выявлении всё большего числа правонарушений со стороны населения. Это свидетельство того, что не население, а жизнь, отрицает навязанную ей государственность. В своё время, введение сталинского закона, как объективной нормы национальной жизни, совместило государственную идею с истинным фактором социального развития, требующим догнать ушедшие во времени вперёд, авангардные цивилизации. Совместила идеологический лозунг с практическими обязанностями, в качестве гражданского принципа: один для всех и каждого, в равной ответственности перед ним. Подобного в истории народов не было. Он значительно отличался от марксистской идеологии, абзацы из которой, об изобилии и неограниченной духовной свободе, продолжали учить в начальных и вечерних школах.
Нарушение прозрачного правильного общественного закона страны было преступлением против человеческих и народных надежд. Преступник не находил ниши в быту, у него не было прибежища даже среди близких людей. Правительственный курс воспринимался собственной жизненной целью. Попытки очернить работу государственного аппарата имели массовый характер, но не имели идеологической и политической базы. Позже их сборник получил название самиздата, основ манифеста безыдейной перестройки.
10. Нельзя объединить государственные идеи в одной, для всех стран, как нельзя свести к одному руслу исторические векторы развития форм национальных пространств. Повсеместная генеральная базовая проблема в обществе включает разные эволюционные ориентации естественной натуры и разума. У разумного политического курса может быть лишь одна идея, обязательно своя, охранения и формирования собственной судьбы. Плюрализм, как метод поиска идеи или варианта управления в лабиринтах общественных отношений, разумен в рабочей среде их обитания. В принятии решения и в практике исполнения закона он преступен.

Управляемый строй в жизни и безотказной работе системы общественных отношений достигается рациональным решением непрерывного ряда проблем на пути к поставленной цели сквозной идеей, отрицающей все другие способы достижения цели. Пройдёт немного времени, и людям будет казаться странным, что когда-то существовала необходимость доказывать, что жизнь должна быть, не только осознана, но и продумана. Что не только нормы существования, но и порядок развития общества, являются содержанием государственного права, имеют меру ответственности в целом и по каждой задаче.

Б. О соответствии реального государства его действительной политэкономической формации
1. Нынешнее состояние гуманитарного знания смертельно вредно для современной жизни общества. Всякий практический почин, обоснованный научно, в классовой и бесклассовой системе мышления, опасен во всех областях социальной деятельности.
Каждая политэкономическая формация отвечает своему периоду во времени истории общества, а в действительном пространстве только своему обществу, только его истории социальных отношений. Материалистический философский анализ коснулся процессов развития стран, государств, цивилизаций пока только народов античного корня. Марксистская историография общественной практики суть целостная система диалектического процесса переменных видов человеческих отношений. Её законы обоснованы историческим фактом, хронологией развития конкретного социума в конкретном эволюционном хозяйственном процессе. Но существующее научное положение о том, что всякую цивилизацию, независимо от её истории, можно представить классовой или бесклассовой, научно не доказано до сих пор. Однако, глобальная административно-политическая практика и экономическая жизнь много лет пытаются обратить мир в капиталистический или загнать его в коммунистические начала, не считаясь с тем, что не каждый народ в действительный момент и история не каждого народа может развиваться по какому-то, одному для всех, сценарию. Что у любой истории общественного развития только своя, единственно разумная, альтернатива.
Более того, в реальную систему капиталистического бытия невозможно внедрить утопические предложения, а в будущем коммунизме не реальны научные положения, рекомендованные капиталистическим сознанием и знанием. Капитализм, вместе со своими особенностями развития, стал историческим фактом, когда, в основном, изжил наследие всех предшествующих только ему форм общественных отношений. Настоящий фактический социальный кризис имеет причиной не экономические, политические, национальные системные перемены в обществе, а то, что настоящее общество продолжает жить и исповедовать пережитки, в том числе законы, прошлой жизни, экономической, политической, и этнического быта. От современного человеческого общества требуется не преобразовывать сложившееся системное пространство всех видов отношений, а понять его, вписаться в него и адаптироваться в новом времени истории жизни планеты.
Механизм исторических часов требует радикальных новаций поведенческой человеческой функции, её сознательной базы. Если государственный курс прокладывается, прямолинейно по-старому, не туда, он удаляется от объективной, общественно необходимой, естественной цели, от курса позитивного жизнеутверждающего опыта. Кризис жизни практически свидетельствует неисправность компаса социального сознания и критического знания.
2. Каждой политэкономической фазе отвечает государственная форма власти (рабовладельческая, феодальная, др.), общественная структура и образ жизни. Общественно полезное государство обязано соответствовать своим цивилизации и способу производства. В каждый момент истории у цивилизованной страны было государство, основной закон, учитывающий особенности её жизни. Несоответствие действующего закона общественной жизни суть несоответствие государства образу жизни общества. Новая история человечества знает лишь одну форму разумного государства – капиталистическую, имеющую античный корень и научное обоснование своей политэкономической природы. Все остальные социумы не понимают собственной системы жизни, не имеют о ней достоверного научного представления.
Разумное государство – научно обоснованная система социально-экономических отношений. Страна, обладающая собственным прошлым и национальным образом жизни, избравшая образ жизни соседа, имеет неразумное государство. Для того, чтобы принять чужой, например либеральный закон, необходимо поменять свой корень на античный: ассимилироваться этнически в жизни соседа, утратить сначала себя, своё общежитие, затем своё практически необходимое государство. История человеческого опыта утверждает: государство полностью или в какой-то мере на деле, сознательно, может достигнуть соответствия отвечающей ему политэкономической формации, что реально проявляется фактом его внутренней социальной устойчивости и авангардным статусом во внешней политической и экономической жизни.
3. Государство – это система, форма и функция которой задана уровнем исторического развития общества. Его форма должна отвечать функции, способу управления обществом. Какая власть лучше, – например, авторитарная или коллегиальная,- определяется не государством, не обществом, не разумом, а природой конкретной гуманитарной системы. Капиталистическому государству свойственны плюрализм политического и экономического восприятия события, поскольку оно либерально и чувствительно ко всем видам социальных проблем в собственных системах частной собственности и стоимости, любого вида деловой инициативы. Дом Романовых царствовал 300 лет, опираясь на казённый авторитаризм.
Волевая смена социально-экономической формации в жизни страны властным актом или дворцовым переворотом не означает смену формы государственного управления, например, деспотичной на либеральную. Она происходит в условиях достигнутой цивилизации, той же объективно существующей формации. Данный акт возникает в результате отказа не общества, а власти, от традиционного способа выживания, от систем организации труда и этнического образа жизни. Но смена формы управления по желанию власти, не влияет на присущую данной общественной организации систему, провоцирует очаг государственного противоречия природному, естественному началу жизни. Многочисленные потуги на оккупационных территориях и колониальных рынках являются причиной встречных, освободительных, движений. Свержение советской власти в России не изменило единовластную форму государства на демократическую, противопоставив не народ, а власть природе национальной жизни.
Европейская жизнь – рабыня рынка, зависимая от стихийной конъюнктуры, требующей обогащения всякого оборота собственности. Конкурентный стоимостный нечеловеческий механизм, исторический продукт человеческого разума, создал и выкормил капиталистическое общество. Закон казны имеет духовную основу. Национальное богатство, создаваемое трудом поколений – жизненный источник всех и всякого. Механизм казны не столь эффективен, как либеральный, но содержит изначальный мотив всеобщего единства.
Рынок биологически слеп, расчётлив в коммерческой и финансовой системах стоимостей, игнорирует натуральный счёт, диктует свою мораль. Оттого его либерализм виртуален, инициатива постоянно ущемлена. Люди обеспокоены недостатком прав и личных свобод. Человек – робот, с рассудочной монетарной функцией, далёкой от его биополя и натуральной природы нервного импульса, с особой энергетикой, активной динамикой жизни, ориентированной на преумножение собственности часто за счёт физического и духовного здоровья. Административная перестройка производственных отношений народного хозяйства России на частный вид собственности коснулась в первую очередь процесса материального производства. Для того чтобы изменить общественные дух и мораль, сознательные и психические процессы, не достаточно поменять государственную систему власти, нужно изменить историческую природу хозяйства и среду обитания. Национальный образ жизни отверг государственные инициативы в части способа производства. Форсирование прибылей породило паразитические уклады бюрократических, руководящих силовых оттенков и бизнеса. Но уничтожило отечественные производительные силы и производственные отношения. Класс угнетателей не возник, но разруха общественного сознания зафиксирована в подрастающем поколении.
3. Государство, способ производства, образ жизни общества развиваются в специфическом пространстве национальной цивилизации, эволюция которой переменна в хронологических периодах преобразования способа производства. Каждый из них, требует адаптации не во времени, а в переменном во времени пространстве. Изменение духовной жизни социума должно отвечать физике становления объекта хозяйства. Его запросы и предложение диктуются не соревновательными лозунгами, а потребностями общественного прогресса.

В каждый момент времени общественный и человеческий, материальный и духовный, спрос объективно ограничен временным фактором производственных отношений. Моменты преодоления качественных пределов собственных возможностей носят характер культурных революций, ренессанса, возрождения цивилизации в новом образе.
4. Сигнал о появлении очередной политэкономической формации возникает в пространстве и времени старого, уходящего порядка. Но не энергетика и законы традиционной жизни служат развитию новой общественной жизни, качественному, иррациональному процессу со своим ресурсом, своим способом производства и цивилизацией. Очередная формация – производная от предшествующего периода жизни общества, закономерная переменная в функциональном ряду исторического развития общества в геологическом времени. В её недрах возникает отрицание традиционной формы жизни, обостряя практические цели и инстинкт выживания человеческой популяции в новых условиях: приспособиться или выродиться. Узел объективного противоречия завязывается субъективной интуицией, предчувствием конца, между прогрессом общественного быта и слабеющим государственным организмом.
Система преобразования социального сознания раскручивается в пространстве-времени психического поля, напряжённость которого зависит от соответствия и состояния духовной жизни страны её политэкономическому периоду. Всякая очередная фаза жизни – испытание, в результате которого обязательно отмирает старая форма. Случается, что вместе с формой деградирует её сущность, собственно жизнь. Общество прощается с хозяйственной базой, цивилизацией, государством, постепенно приспосабливается в новом времени. Но, случается, дух нового ветра сносит головы королей или маразм властного террора заливает человеческой кровью городские мостовые.
5. Начало XX в.- объективный финал капиталистического образа жизни, зачисткой которого занялся империализм. Он предложил новый способ производства, новую экономическую форму хозяйствования, новый образ жизни. Предложил цивилизации и государству приспособиться к непривычным условиям в отведённое им время. Отработать дисциплинарный устав общественных и производственных отношений, зависимых не столько от одушевлённых, биологических, и естественных, физических, способностей человеческой популяции, сколько от инженерно-технических возможностей, причуд машинной технологии и ресурса нечеловеческих энергий, работающих на него в режимах средств и интересов монетарного оборота
В отличие от социальных революций, уравновешивающих человеческий труд удовлетворением его потребностей в национальном пространстве, нынешний поворот событий планетной причинности, требует сбалансированности человеческого и машинного труда во времени. Поскольку инерции развивающихся поколений производительных сил способа производства превосходят биологические ритмы воспроизводства поколений человеческого труда. Возникли условия, в которых стимул прибыли любой ценой становится убийственным для социальной структуры, противостоящим темпам технического прогресса, росту производственного предложения. Общество вынуждено не столько эксплуатировать естество, данное свыше, сколько, сознательно переделывая мир, приспосабливаться под его прихоти. Оттого духовная струна цивилизации постоянно рвётся, не выдерживая физиологических перегрузок плоти в рабочих средах политэкономической формации.
6. Общество обязательно подчинится объективным требованиям, приспособится к капризу судьбы и очередным условиям среды обитания. Осознание негативных результатов привычного быта заставляет разум искать более продуктивный способ существования: покинуть тревожную зону, поменять образ жизни. Не, пожертвовать этническим началом, а отказаться от традиционного государства, ради сохранения своей породы, своей гуманитарной правды. Оттого всякой государственной смуте, политической нестабильности бытия, отвечают потоки иммиграции думающего люда и напряг производственных отношений общественного хозяйства.
Эволюционная доминанта принадлежит способу производства, сутью которой видится рост несоответствия современной формы производственных отношений и существующей организации труда. Наступающая тень социального кризиса каждый раз свидетельствует отклонение государственного курса от равнодействующей эволюционных преобразований жизни. Властное действо имеет место в чертах критического невежества. Сначала отставка, политический переворот, затем гибель идеологического курса вместе с государством. Примером идеологического контраста видится правительственный курс СССР, изначально сознательно требовавший хозяйственных результатов в гонке наперегонки с развитой экономикой западных производств. В короткие сроки, достигнув цели, не от ума, из чувств, идея обращения холопской покорности в барскую сытую свободу, получила качественную поправку: догнать и перегнать весь мир по потреблению на душу населения (XXII съезд). Сразу пропали темпы развития и государство. Осталась его вывеска над церемониями пышных похорон. Сначала властных персон, затем – общественного уровня жизни и трудоспособности населения. В конечном счёте, тёмная инициатива выродилась, перестроилась на откровенный государственный паразитизм.
7. Капиталистическая фаза воспринимается общественно-экономической формацией одного, её, исторического периода. Это социальная организация, пространственная система, которую интересуют, главным образом, материальное обогащение. Законный источник наживы, прибавочный продукт, был обнаружен Ф.Кенэ. Способ её добычи выявлен А.Смитом. Рабочий механизм, теорию прибыли, сформулировал К.Маркс. Общество осознано живёт от экономики, управляющей трудом и образом жизни. В действительном пространстве оно удовлетворяет, в первую очередь, запросы быта. Во времени существования формации, объективно и изначально, прослеживается целевой социальный контекст: превращение человеческого труда в энергетический источник общественного выживания, обеспечение сытости, способности расширенно воспроизводиться от его результата. В финале фазы – к освобождению человеческого труда из-под власти неодушевлённой природы и его перерастания во властный орган управления силами и энергиями планетного естества. Задача современного передового ума подчинить себе планетный быт и космические стихии стала критической финальной точкой капиталистического сознания и общественной формации.
Экономика процесса материального производства возводилась во времени не физическим, а сознательным трудом. Она – не производственный инженерно-технический процесс, существует независимо от него, ради него, отвечая его техническому уровню, удовлетворяя его запросы. Невежество перестройки в России высветилось в государственном расчёте, в области экономики, срисованной по активному капиталистическому образцу, в попытке раскрутить ленивое натуральное хозяйство. Но потенциал головного материального производства – физический показатель естественной энергии в ходе эволюции хозяйственного предложения Экономический потенциал принадлежит процессу мышления общественного звена, управляющего состоянием, не функцией, хозяйственного процесса, другой по существу системе деятельности. Произошёл не рывок буксующей машины, а удар по её тормозам.
8. Здоровое капиталистическое общество суть неосознанная экономическая форма жизнедеятельности сознательной человеческой популяции. Оно не имеет до сих пор понятия о себе. Исторически наработанные навыки существования стаи и стада отличаются от человеческой поведенческой функции общности тем, что сознательные мотивы человеческой популяции воплощены в правовом образе жизни, а уроки опыта, – не в практической жизни, а в памяти,- формируют мораль поведения. Общественное сознание – производная человеческого опыта. Оно не сумма мнений, навыков, инстинктов. Оно, как сложный процесс осмысления, мышления и знания, состоялось событием в ходе переменного развития общежития, в конкретных планетных пространствах и времени. Свершилось революцией социального разума, – в качестве решения проблемы всеобщего выживания,- обнаружившего свою тему, предмет, вектор в собственной природе, её эволюционных переменах. Современный социальный рассудок действительность гуманитарного быта и его натуру, в том числе человека и общество, приспосабливает к своей, субъективной частной жизни, порой, не считаясь с её материальными и естественными ресурсами, с аксиоматикой объективной системы космических процессов во всеобщем пространстве и времени.
Общественное сознание, как объект ноосферы, возникло только что, по историческим меркам становления человеческой популяции. До этого был свод законов, физическим насилием или экономическим принуждением обязывающий человеческое сознание к исполнению, устанавливаемый вполне осознанным авторитарно или групповым сговором. Современное сознание социума, в целом, – самостоятельная переменная, но регулируемая система общечеловеческой практики. Сегодняшний день – канун того момента, когда индивидуальное сознание, вооружённое научно-техническим умением и средством, сможет покончить с обществом и средой его обитания.
Впервые феномен общественного сознания высветился в капиталистическом образе жизни, в виде копии мануфактурной технологии, спланированной на социальный быт. Но социально он не был осознан. До начала XX в. история знавала взрывы воли народной, имеющих искрой лозунг, брошенный в чувственную толпу, обезумевшую от унижений и голода: рабов, ведомых Спартаком, люда, восставшего на площади Бастилии, на русской земле поднявший рати казацких атаманов. Система общественного сознания возникла не сводом законов, не призывом к действию. Она формируется и корректируется колебаниями людской жизнедеятельности. Её видами: материальной, естественной, духовной. И её функциональными признаками: производственным, политическим, национальным, культурным.
9. Экономика производства материальных благ – процесс интеллектуального труда, аналитическая система, подсистемами которой являются рыночная и банковская дисциплины, иррациональные динамике преобразования природного физического ресурса. Естественные процессы и их продукт не имеют реверсии, т.е. экономика, а с нею образ жизни общества, не могут вернуться назад, в доброе прошлое. В финале периода, как только цель оказалась достигнутой, новый принцип организации труда стал противоречить традиционной правовой базе, государственной власти, вмешиваться в управление сознательными процессами, настаивать на независимости прогресса способа производства от формы производственных и социальных отношений. Возникло понятие первичности экономической функции, предложившее капиталистическому государству скромное место в капитанской надстройке общественного развития.

Фашизм
Ушедший век отличался раскалённой атмосферой человеческих страстей и социальных проблем. Этот эффект имеет две причины: всеобщий страх больного бытия перед завтрашним днём и, как следствие, небаланс духовного, сознательного и подсознательного начал, человеческой и социальной поведенческих функций.
1. Сознательная жизнь, взвешенная стоимостным расчётом и архаичным интеллектом безыдейного, непросвещённого большинства, как было показано, пока не осознаёт возникшей ситуации, продолжает кувыркаться в виртуальной экономической и социальной статистике. Её политическая оппозиция имеет политэкономическую версию вековой давности. После заключения В.И.Ленина о высшей стадии умирающей общественной системы, истинно научных версий не было, и сейчас нет. Возлагать в этом плане надежды на интеллектуальный потенциал развитых стран не приходится. У него цели техноэкономического примитива, субъективная перспектива которых расходится с вектором эволюции живой натуры. Сущность повседневной практики не совпадает с объективными запросами социальной жизни.
Недопустимо то, что, оказавшись в новой жизни незнакомого времени, мы отрицаем данный факт, прячась от планетного бытия в собственном тёмном сознании, лишённом позитивного луча мудрой интуиции, радуясь всплескам благополучия биржевых и политических сводок, согревающих быт призрачной надеждой. Не замечаем, что причиной бед оказываются неосознанные, малопонятные, сюрпризы социальной жизни. С тех пор, как общество стало естественным и духовным прибежищем человеческих популяций, групп и каждого из нас, людской фактор стал материалом его системы, зависимым от её внутреннего состояния и внешней деятельности.

Человечество – множество естественных популяций разной породы и образов жизни, каждая из которых фиксирована сознательными структурами наций и обществ, внутреннее состояние и внешнее поведение каждой из которых, среди остальных, имеет свои признаки во времени истории развития и действительного момента. Всякая из них содержит особенности адаптации человеческого образа жизни и духа в каждой очередной ситуации переменного пространства системы международных отношений. Необходимость постоянной веры в правомерность государственной политики становится важной проблемой внутренней и внешней поведенческой функции, внутреннего состояния и внешнего доверия. Сводки о переменах состояний социальной атмосферы каждый раз, по всякому поводу, укрепляются и поддерживаются фактом, результатами государственной работы. Не всегда профессиональной, но всегда в условиях непредсказуемости стихий и рисков.
Общество в своих намерениях ограничено собственным энергетическим потенциалом, но его функция стимулирована естественными и духовными потребностями, отвечающими ступени действительного момента, достигнутой в эволюционном историческом процессе человеческих цивилизаций. В настоящем мире творятся дела, невозможные в классовой системе капиталистического авангарда. Авторитет капитализма сегодня ложен. Не является таковым для всех, и особенно опасен для тех, кто продолжает пользовать его рекомендации. Ещё вчера сильный выявлялся в вооружённой борьбе, диктуя ультиматум побеждённому. Сегодня традиционный приём запугивания народов отдаёт маразмом. Машина античной эволюционной системы перешла в режим холостого хода.
Нынешнее положение связано с притуплением базового политического противоречия, поскольку классовый антагонизм около современного уровня труда практически размыт. Основной генератор жизнедеятельности гуманитарного мира начал сдавать. Варианты эксплуатации рабского труда, колониальных территорий остались в прошлом. Соседские и мировые войны, противостояния блоков государств и рыночных систем не способны воспроизводить затратный ресурс глобальной потребности. Они частные проявления сознательного начала и одновременно направлены на уничтожение какого-то материального резерва. Планетное время остановить невозможно, а его ход требует позитивной эволюции пространства, в том числе, общественного быта на фоне развивающихся внешних естественных отношений. Природа, не дождавшись помощи сознательного человечества, заставляет его переходить на исходный способ выживания не обществ, а популяций, как и в прошлом, предлагая искать выход подсознательным отношениям в противоречии этнических пород.
Разумный компас капиталистической жизни возник вместе с пробуждением новой системы мышления, всплеском разума. На его заре Ж.Ж.Руссо обнаружил темпы преимущественного развития производственных способностей людей в северных территориях. Это случилось в тот период, когда технические возможности позволили мореплавателям, землепроходцам и армиям Европы устремиться во все уголки земного простора, дать своему труду количественную и качественную подпитку. Ранее, в начале первого тысячелетия, когда скотоводческий труд кочевого быта стал препятствием эволюции производственного продукта, возникла серьёзная катастрофа в гуманитарной области, ставшая естественным требованием реорганизации глобального труда, вызвавшая переселение народов. Оно осуществилось нашествием азиатских орд на очаги земледельческого труда. Закончилась ассимиляцией варварского сознания в европейской жизни. Эта процедура стала возможной при условии политической реорганизации племенной формы существования в общественную структуру посредством понуждения правовой дисциплиной государств.
Современная ситуация требует сознательного скачка, очередного ренессанса, когда-то позволившего Европе перейти в капитализм своим, мирным, маршем, не вызывая естественных реакций планетного быта. Поскольку на земле уже нет политически свободных территорий, нет никому не принадлежащих недр, бесхозных источников труда, проблема материальной реконструкции современной цивилизации может быть решена путём освоения контурных пробелов в общественном сознании, путём государственной практики. Не стоит искать подсказок в капиталистическом бытие. Геологическое время торопит. Вулкан приближающегося стихийного бедствия уже задымил.
Вектор колониальных захватов имел направление с севера на юг. Ветер изменился. В настоящий момент глобальная миграция населения и труда имеет место с юга на север. Она наступает не в виде боевой конницы, а потоками трудового люда на богатые мегаполисы и в места концентрации производства. Это не новая волна переселения народов, а новая форма захвата территорий, производительных сил, подавления культурных традиций европейской жизни. Это не орды, стремящиеся сохранить семьи и род в обмен на отказ от национальной племенной независимости. Те человеческие популяции, что ещё не достигли уровней капиталистического хозяйства и государственности, миновали их, или исторически не добрались до уровня собственной зрелости, имеют здоровые цели и рассудок. Они политической колониальной доминанте до сих пор противопоставляли социальный террор, освободительное, национальное, порой вооружённое, движение. Но империи распались.
Имеет место не переселение народов, а нашествие людской толпы, пытающейся сбалансировать глобальную систему материального и сознательного быта. Перехват производственных и рыночных средств и структур, дестабилизация социальных порядков, внедрение культурного наследия в развитые сегменты цивилизации ведётся современными способами: перенесением части произведённого продукта в собственное хозяйство, образованием островов оседлости, этнических меньшинств и технологий нелегитимного бизнеса, с сохранением родного языка, собственного национального и государственного суверенитета мест, породивших паломничество. Этот перехват обоснован тем, что динамика развития цивилизаций юга объективна. В силу того, что она не достигла критической ступени, ей не мешают оковы капиталистической морали. Ещё сегодня её ударная форма выражена массой, в значительной части, не квалифицированного труда, но передовые эшелоны иммигрантских потоков уже проникают в верхние сферы административно-политической, хозяйственной и научной деятельности, там, где наметился кризисный сбой государственного политического и социально-идеологического курса.
Современные завоеватели территорий и богатств развитого севера интуитивно расчищают путь собственного внедрения в гуманитарное будущее, оккупируя места у отраслевых, государственных, общественных пультов управления жизненными процессами, внедряются в авангардные производственные и трудовые отношения, гасят причины демографической неустойки неутраченным биологическим ресурсом. Это настойчивое движение, в настоящем времени представляет, по-видимому, основной политический вид противоречий, затеняя традиционную перебранку Запада и Востока Европы, ограниченную беззубыми угрозами государственных блоков, пестованием высоко затратных военных баз и изматывающих общий рынок экономических санкций. Основной политический театр государственных забот имеет южную географию. Сегодня, как всегда, нет межнациональных антагонизмов в системе государственных противоречий. Есть застой социального сознания развитых стран, поскольку до сих пор существуют политические курсы и классы, уровень цивилизации которых не отвечает ступени образа жизни нашего времени.
2. Подсознательные человеческий и социальный механизмы выживания не зависят от интеллекта, от физиологического рецептора, чувства неудобства. Они управляются внешними, непонятной природы, сигналами, тревожными, интуитивными предостерегающими в утекающем жизненном времени. Подсознательный эффект воспринимается психически из наследованного опыта, через вариации в сегодняшнем дне безуспешной действительности, импульсами отрицательной практики. Возникает предчувствие беды, с ним – оглядка, осторожность, поиск новых аргументов очередному поступку. Призрачный интуитивный стимул способен пробудить сознание, укрепить веру в истину выбранного пути, если сознание роботизировано концепциями окаменелого прошлого или зомбированного мировоззрения. Для метафизического успеха в качественной ломке нездорового представления о действительности необходима сила подсознательного сигнала выше критического. Сигнала, разрушающего революционной идеей традиционное мировоззрение, в том числе, состарившуюся мораль выживания поколений наших предков.
Идеология эволюционного вектора движения должна обязательно совпадать с объективной функциональной целью социального прогресса. Эксплуатация настроя общественного энтузиазма масс, мобилизованного на призрачный успех косной цели, приводит к энергетической катастрофе духа нации. Об этом свидетельствует социальный опыт XX-го в., период судорожного умирания капитализма в образах недоношенного социализма.
3. Первый заметный импульс начала заката эпохи осознан идеологией марксизма, в виде «Манифеста», противопоставившего эволюцию производительного созидательного труда потребительскому паразитизму его собственника. Механизмом проблемы социального выживания было признано диалектическое противоречие функций угнетённого и угнетателя, общественно полезной деятельности труда и силового присвоения её продукта работодателем, не причастной к ней. Утверждалось, что диктатура пролетариата в сане государства, в состоянии сформировать социалистическую структуру общественной жизни.
В действительности созидательный труд ориентирован задачами материального производства, найма, профессиональными особенностями, той жизненной среды, где может себя проявить. До сих пор не интернациональная политика объединения рабочих, а экономическое предложение работы заставляло мигрировать, координировать, концентрировать рыночную собственность и энергоемкость трудового потенциала. В капитализме пролетарий, обладатель собственного, личного, труда, – товар сделки, преследующий не политический, а коммерческий интерес. Товарный труд принадлежит не тому, кто трудится, а тому, чью частную собственность представляет. Трудящиеся, не удовлетворённые условиями сделки, могут пенять на рыночную конъюнктуру, на характер своего хозяина, но не на политические (классовые) отношения государственной правовой системы. Она обслуживает как успешные, так и негативные, рыночные ситуации, стихийность которых порой непредсказуема. Кстати, персональный или групповой переход из одного класса в другой и особенности переменной стоимости собственности имеют экономическую, имущественную, не политическую причину. Государство не способно кардинально помочь труду, ибо оно само, в своей деятельности, ограничено существующей объективно действительной системой организации труда. Его власть уступает рыночному механизму стоимости в оценке трудовой необходимости.
4. Впервые, практическая смена политической классовой модели жизни путём радикального преобразования производственных отношений, зафиксирована в сознании России, где политическая партия нового типа, нелегальная в своём государстве, уничтожила существующий жизненный порядок общества, способ и форму производства, вместе с государством. Уничтожила не вооружённым штурмом, не политической интригой, а по порядку, дождавшись своей очереди, финального момента в череде последовательной идеологической борьбы за власть. Смена произошла не в виде государственного переворота. А в ходе крушения хозяйственных, культурных, государственных приоритетов. На смену царской воле, затем демократическому коллегиальному правлению заступила партийная власть, объявив себя и свой исполнительский аппарат социалистическим государством страны свободного, не товарного, а общественного, труда. Ленинское намерение не выдержало проверку временем. В год объявления СССР партия предложила новоиспеченному союзу НЭП, экономику, не отвечающую национальному способу производства и советскому праву. Чуть не погубила дело. Через 10 лет, ещё раз уничтожив товарный труд, СССР обрёл сталинскую конституцию нового, советского, образа жизни. Паразитическая государственная машина была демонтирована. Партия получила пульт управления трудовой жизнью страны, полностью соответствующий ленинской форме государственности. Свободный труд в жизни общества стал священным институтом, включающим почётный статус, поголовную занятость, единый для всех метод распределения по труду.

Экономика советского способа производства отрицает институт частной собственности, рыночный и финансовый стоимостные приоритеты. Ленинское государство – разумное, идейное, затребованное русской жизнью, советским обществом. Оно мобилизовано идеей, которой постоянно служит вся правовая структурная лестница. В качестве ответной реакции серая масса обывателя обращается в сознательный идейный кадровый гражданский контингент, новой культуры, в народ, в национальный коллектив единоверцев, сотоварищей, делающих одно общее священное дело на общее благо. Новый образ жизни обусловлен не одной всеобщей для каждого политической идеей, а единой и непротиворечивой концепцией построения социализма социалистическим способом сразу для всех в обществе, новой формой трудовых и производственных отношений.
5. Это не демагогия, не очередной сослагательный вывод из вероятности факта. Это научный политэкономический закон разумной властной преобразовательной деятельности в жизни общества. Новый механизм в деле построения современной организации социальной жизни мирными средствами. Если образ новой системы общественных отношений создаётся случайным способом, или властная форсированная капитализация процесса преследует формирование нового способа производства, социальный мир силой государственного и экономического кризиса обращается в войну. Нельзя в пекарне создать автомобиль, автозавод не способен кормить город хлебом. Каждой строительной функции принадлежит только её производная, продукт её изготовления. Не нужны социальные кровавые революции, если есть разумная, своя, технология решения насущной проблемы.
Виды общественно-экономических формаций имеют главным отличием не экономические способности, а механизм производственных общественных и человеческих отношений, базовый показатель формы и уровня цивилизации жизни. Человек всячески заинтересован в социальном благополучии, сильной власти, надёжном хозяйстве. Так, русское общество, отвечая запросам населения, заинтересовано не в максимальных затратах и прибылях, а в организации тотальной трудовой занятости, отрицающей социальный паразитизм. Мир власти и народа достигается отсутствием в обществе униженных и оскорблённых масс, ожидающих милостыни от государства. Каждый индивид на своём месте, не государству, не хозяину, а своему месту, своими способностями доказывает свою значимость, – своё гражданское, должностное, профессиональное, имущественное и т.д.,- натуральное соответствие и равенство всем другим. Общественный труд – это производственный строй, трудовая и гражданская дисциплина. Труд – аполитичен. Для него, главное, – технология, порядок. Он не может быть политической национальной или внешней угрозой. Оттого политическое сознание обливается кровью, когда лозунги нацистского реванша или возвращения к сталинскому режиму движутся по одной и той же улице. Жизнь требует не человеческих жертв, а необходимого уровня рассудка в конкретной ситуации.
6. Революционный подъём русской революции проникает в европейские цивилизации. Возникают партии нового типа и идеологические государства в Италии, в Германии. Их первое отличие от ленинских принципов строительства состоит в том, что используемый ими политический курс социалистической идеи, предназначался для решения традиционных, не национальных, не общественно-экономических, а субъективных государственных задач, практически связанных с обогащением материального ресурса или территориальным и колониальным переделом мира. Цели общенародного идеологического подъёма и частной деловой государственной инициативы были уравнены в бурном тотальном, трудовом подъёме, в производственных порядках. Энергетический порыв, национальный энтузиазм масс, вооружённый ложным стимулом задачи, ваял не свою пользу, всемирное горе. В историю вошёл понятием фашистской стихии.
Фашизм враждебен не только отдельным людям, а обществу, своей стране и окружающему миру, глобальному эволюционному процессу естественных гуманитарных отношений. Он не вид извращённого национализма. Его природа не имеет отношения к этническим проблемам, национально-освободительному движению. Его преступления против наций и народов имеют причиной всякий очередной волевой правительственный акт, частный корпоративный, политически ограниченный мотив, которого, в осуществлении бредовой идеологии курса, не отвечает позитивному решению действительно существующей проблемы.
Фашизм – продукт социалистической эпохи, отрицающий прошлое недопустимыми методами и средствами того же прошлого. Он свидетельствует приземлённость государственной задачи, не соответствие её реальной ситуации и действительному моменту истории. Он опасен тем, что породившая его властная воля не учитывает запросы натуральной общественной жизни, является лейтмотивом всех видов правовой деятельности и ложным вектором человеческих судеб. Ранее история ничего подобного не испытывала. Субъективно и формально он полагает только своё, породившее его, государство полюсом единственно разумной системы развития народов, национальных территорий, глобального материального ресурса.
На самом деле, объективный источник возникновения, явления и дальнейшего прогресса всякой конкретной общности представляет процесс независимого развития только её внутренней сущности в новом качестве энергетических и адаптивных способностей, предполагая, в конечном счёте, изменение государственной формы, её политического образа. Западный фашизм не собирался радикально перекраивать собственную общественную форму (классовую и рыночную системы), использовал ошибочную идеологию и естественную социальную энергию в частных интересах.
7. Фашизм – это не промахи власти, не ошибки политических деятелей. Это волевое извращение сути общественной жизни государственной практикой, ложный властный курс, болезнь современных государств, их несоответствие времени социума, порочный, обратного знака, или недоразвитый, социализм. Национальные войны, садизм и нетерпимость человеческой натуры известны общественной истории. Не новы, и сегодня имеют рецидивы. Фашизм диагностируется несколько другими симптомами хронического негатива инфицированной государственной идеи. Так, он не всегда кровавый и страшный. Часто незаметный, вкрадчивый, сентиментальный, словоохотливый. Он не всегда тотален, иногда ограничен актуальным политическим или экономическим мотивом. Наиболее лютая и беспощадная практика отвечает его национальной бесчеловечной установке, нацизму. Фашизм – государственный недуг: не цивилизаций, не хозяйств, не нации, не личности. Он разумное преступление против человеческого естества. Преступление идеи, ошибочного государственного курса. Фашизации бытия подвержены наиболее развитые страны, авторитетные политические инициативы, утратившие эволюционные инерции жизни. Те, которым выпала судьба топтать неизведанные историей дали в социализм, но до сих пор не обнаружившие его входную дверь. Для государств и стран, отсталых политически или экономически, за социалистическую идею выдаётся вид национально-освободительного движения или традиционная агрессия между соседними государствами.
Панорама политической деятельности США, утверждающей мировое превосходство вчерашнего дня, с первого плана начинается горами трупов и озёрами крови азиатов, африканцев и славян, сначала доведённых до неистовства, затем стравленных в межэтнических и религиозных конфликтах. Так они пытаются отстоять местный снобизм в борьбе с собственным жизненным временем. В России, по-прежнему, культивируют социалистические субботники. Это значит, никакого капитализма, в части товарности труда, объективно в её общественных производственных отношениях не существует. С точки зрения рынка, субботники – неприкрытое рабство, нелегитимное принуждение к труду. В натуральной кооперации, в условиях рынка бесплатный труд имеет ложную стоимость, остаётся в кармане работодателя. Ещё недавно бывший мэр Москвы осуждал адмиралов, продававших боевые корабли по цене металлолома. Новый мэр уничтожает уникальные советские производства, созданные 30 лет назад, в том числе с помощью японских и итальянских технологий, до момента погрома восхищавшие иностранных специалистов. Миллиардные стоимости превращены в руины и пыль. На освободившемся месте заливается каток или строятся торговые и жилые ряды. Уволенные сотни тысяч рабочих спрашивают у правительства: где будут работать они и миллионы новосёлов, их дети. Сегодня, производственные мощности и трудовые средства, в основном, оккупированы переселенцами, представителями диаспор и дешёвым разнорабочим предложением гастарбайтеров. Вчерашняя столица страны труда сегодня воспринимается фашистским паразитирующим мегаполисом недоразвитой, но озверевшей, ныне дикой, разграбленной страны, утратившей национальное хозяйство, его промышленные зоны.
8. Всякой отдельной цивилизации отвечает своя организация общества, государственная форма, способ производства. Эта зависимость вызвана тем, что эволюционный путь у каждой страны только свой. Следовательно, цели, назначение, свойства и устав образа жизни задан курсом социально-экономического развития, обоснованным не авторитетами, а достигнутым уровнем и условиями исторического вызревания особенностей общественной жизни. Действующей системе отвечают её форма и функция, содержание и поведение, заданные законами развития энергетической базы и вектора движения во времени. Оттого социальные изменения и преобразования возможны только в части собственного развития на собственном ресурсе. Если этого не учитывает государственный курс, он противопоставляет общественное сознание реальному положению дел. Государство оказывается искусственным препятствием естественному стремлению населения к миру и благополучию, становится виновником неудач.
Законы общественного развития выдумать или установить самим государством, безболезненно для жизни, невозможно. Современная социально-экономическая формация – система жизни передовой человеческой популяции. Но жизнь страны – всегда своя. Загнать её в авангардную систему не просто. Законы этнического развития должны не противоречить эволюционному уставу социума, а отвечать его статьям, адаптироваться натурально в действительном времени жизни. Кроме того, исторически сложившееся государство, его уклады, способ управления, ресурс,- это строй, жизнедеятельность которого отлажена в противоборстве с внешними влияниями. В роли защитника сгнивших традиций оно становится тормозом общественного прогресса, причиной социального кризиса. В-третьих, соответствие жизни страны общественной формации, совсем не значит, что все передовые страны должны жить по одним экономическим, государственным, этническим, моральным правилам. Это значит, что государственный курс невозможно безболезненно заимствовать с чужого плеча или выдумать в чьих-то интересах.
2.
1. Время от времени возникает вопрос необходимости государства. Объективно: государство становится государством, если его аппарат, правовая сущность и деятельность, представляет реальный пульт управления организацией общественных отношений. Если его действие не отвечает организационной структуре или не способствует позитивному развитию общества, оно не нужно обществу.
Современным народам государство необходимо не только как свод принудительных законов, как вид власти, но и как осознанный курс собственного развития, отвечающий уровню их культуры, хозяйства, нравственных и материальных запросов, определяющих гражданское и человеческое достоинство. Государство – не только властная принудительная, но и интеллектуальная социальная машина, управляющая процессами внутренней жизни страны и оберегающая её и её территорию от внешних сил и влияний. Людям нужно разумное государство, политика которого опирается не на волю пёстрого электората или на угрозы очередного лобби, а отвечает исторически достигнутому производственному, духовному уровням и реальным фактическим интересам общества.
Государство перестаёт быть собой, как только начинает само определять свою общественную необходимость или значимость собственных заслуг, представлять себя обществом, или его сутью. Если общество начинает тяготиться государством, пропадают все прежние властные заслуги, потому что они уже не нужны, превратились в пережиток, в лучшем случае, в историческую справку. Государственные, своевременные и правильные, решения – не заслуга, а особенность рабочей функции государства.
2. Отождествление общественных и государственных основ непозволительно. В конце 50-х г.г. в СССР была уравнена общественная, государственная и партийная собственность с целью сокрытия хищений при эксплуатации национального достояния на прихоти государственного аппарата и его функционеров. Казна была разворована дотла. Нищий бюджет большой страны, хозяйство которого не реагирует на либеральные рыночные инициативы, получил новые контуры национальной жизни, сместил статус советского гражданства, смазал очертания новой цивилизации, покачнул политические и экономические устои государства.
Функциональная пригодность государства усваивается социальной сущностью общества. Непригодность безжалостно отвергается национальной жизнью. Идеология перестройки пытается внедрить политическую структуру классового государства, несовместимого с системой политических классов: угнетающего и угнетённого труда. Она стремилась узаконить не гражданское, а экономическое, имущественное, неравенство трёх не естественных, а виртуальных в производственных отношениях, классов, отличающихся месячным доходом или величиной собственности. В связи с ошибочной установкой была полностью уничтожена разумная система эксплуатация человеческого труда и машинных мощностей. Страна лишилась трудового кадра, материального процесса производства, производительных сил, но не приобрела механизма товарной экономики, рынка, управляющего хозяйством в общественных интересах. Страна откатилась, больше чем на век, назад. Советский автопромышленный потенциал упал до уровня сборочных мастерских семьи Рябушинских, бывшая всесоюзная народная кооперация ужалась паразитирующим бизнесом продажной бюрократии, не способствующим развитию рынка, а постоянно доказывающим своё волевое превосходство труду. Паразитизм правит бал.
3. В общем случае, государственная политика – способ выживания не общества, а государства за счёт общества. Правильно, когда государственная деятельность соответствует общественным задачам. Неумное, лишённое управления и разумной организации, общество не может оставаться бесконечно бесчувственным, глухим, слепым, немым. В прошлом, если ему становилось невмоготу, оно использовало право на смуту. Рубились головы королей, поощрялись крамольные инициативы, не всегда оправдано. Сегодня государственные перевороты, казни лидеров, отставки властей, падение государственных режимов соседей и неугодных народов, местные теневые разборки на планетном театре боевых действий стали обыденным событием.
Новую тенденцию связывают с фашизацией правительственных курсов, лоббизмом экономических начинаний, аморальными методами борьбы за власть. При этом отмечается спад идеологических противоречий, подчас отсутствие даже аргумента для происходящих репрессий, поражает политическая инертность рабочего движения. Имеет место не только социально-экономический кризис, но и диссонанс фактической государственной деятельности целям и нормам реальной общественной жизни, мешающий естественному ходу событий.
4. Считается, что фашизму присущ национализм, ненависть к коммунизму, садизм, недоверие к демократическим традициям, косность, авторитарный культ. Фашизм основывается «на прославлении силы и поощрении тоталитаризма…. Социальной базой фашистских движений были военные и представители среднего класса, а так же определённая часть рабочего класса». (Dictionery of sociology, N.Abercrombie). Программа КПСС утверждала, что фашизм – «это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала». Не совсем так. Это болезнь не системы, а государства. Не капитализма, не социализма, а государственного курса. Не естества человеческого, а общественного сознания. Она свойственна неустойчивому периоду социально-экономической формации, с угрозой рецидива на всю оставшуюся жизнь.
Фашизм – безответственная, волюнтаристская, научно не осознанная, оттого не правомерная, государственная деятельность. В первую очередь, её курс, вооружённый чувственной идеей или не имеющий её, и метод достижения ложной социальной цели. Оттого он не отвечает поведению, тем более, энтузиазму масс, лучшим традициям, классической культуре, идёт войной против новых социальных тенденций и веяний. Он не преследует цели адаптации народной жизни в её естественной и духовной природе. С научной точки зрения, фашизм – не ругательное слово, а медицинский термин в истории болезни общества.
5. В наше время хозяйственная деятельность человечества стала определять будущее земного естества. Общество стало хозяином своей судьбы и жизни планетного пространства. Люди вынуждены отвечать за проказы государства порой жизнями, поскольку доверяют ему распоряжаться плодами своей практики. Но их жизни и жизнь общества ощущают сбои в государственном мышлении и духовности. Плохо то, что современная цивилизация ещё не осознаёт целей собственного естества и духа в новом мире реальных отношений, не понимает собственной истинной пользы, своих действительных потребностей, необходимости изменения общественного спроса, адаптированного в настоящей исторической ситуации. Население озабочено субъективными задачами, сакраментальными выгодами.
Если вчера человек, выделившись из животного мира, подчинил его себе, то, став во главе планетной натуры, он оказался рабом новых неизвестных вариантов жизни очередной геологической эры. Обязан следовать им: с этого момента он и всё живое, в отсутствие жизненного опыта в новых условиях, – заложники роковых социальных ошибок. Бесшабашность 90-х г.г. развалила передовые эшелоны экономики, подменила пустым плюрализмом единую мораль. Подаренные народу свободы, не вызрели, сразу превратились в гербарий, государственное право – в мумию. Стимул частной свободы эгоцентрической цели не вписывается в независимый образ жизни с тотальной гражданской общественной занятостью и личной нравственной ответственностью.
Курс политической перестройки антинароден по двум причинам. Его идея заключалась в противопоставлении западного стандарта государственной деятельности советскому, общеполезному, образу жизни. Опровергая его, она могла реализовать, лишь противоположные общепризнанным достижениям, негативные результаты. Даже одноклеточный микроб, не говоря о всякой земной твари, спешит вслед за благоприятной жизненной средой. Туда, где есть условия для существования и развития. Всё живое, интуитивно, избегает зоны отрицательной практики, угрозы собственной смерти. Что не всегда свойственно волюнтаристскому мышлению. Второе, перестройка имеет целью преобразовать устойчивую этническую жизнь путём суррогатной программы действий, принадлежащих когда-то чужому образцу. У неё нет перспективы: она, как установка, является рычагом в ломке русской истории и природы её естества. Как государственная практика, она противоречит социальной жизнедеятельности.
6. Фашизм – идеология не обязательно общенародных движений, но, как правило, диктаторских режимов. Он же социалистическая маска агрессивного поведения. Он не форма правления, а особенность власти, противоречащей объективно имеющей место общественной жизни, её нуждам, законам. В условиях обострения сопротивления социальной реакции субъективному фактору ложной государственной идеи возникает антагонизм, не поддающийся коррекции. Властная деятельность, отрицая демократию, права человека, народов, вопреки здравому смыслу, обращается сначала в милитаристскую практику, в конечном счёте, перерастает в политический террор. Он почти всегда ощутим, имеет место, в буднях страны. Не расовых, не национальных корней, процесс фашизации не имеет. Его этнические, культурные, политические оттенки заданы заведомо преступным или безнравственным характером идеи. Чаще фашистские проявления связаны с близоруким политическим государственным курсом.
Фашизм болезнь не социализма, а возрастное недомогание общества, рецидив эпохи, немощь цивилизованного сознания. Он ситуация, вызванная несоответствием социальной ситуации реальному, естественному порогу гуманитарной жизни, её процессам. Он порождён противостоянием насильно насаждаемой правовой организации и производственно-трудового механизма обеспечения материального и духовного образа жизни социума, правилам его реального построения и существования в системе гуманитарных отношений.
Он продукт не классового противоречия, не принудительного стеснения народных свобод. Он ошибка волюнтаристской правительственной практики. Альтернативная ситуация, в которой обществу удаётся приспособиться, адаптироваться к переменам своего состояния во времени собственного развития, оказывается эволюционной, позитивной, удовлетворяющей зависимостям очередного периода жизни.
Наивысший подъём общественного духа состоит в преодолении всех видов исторических противоречий развития естественных, одушевлённых, явлений и гуманитарных, рассудочных, состояний социального быта, в оптимальном соответствии способностей субъективной властной практики уставу объективных геологических процессов.
7. Фашизм – явление новое. Он не мог родиться в нецивилизованном мире физических принуждений, в просвещённом капиталистическом пространстве. Он порождение бесклассового общества, силовых полей осознанных гуманитарных инициатив. Возник внезапно. В момент, когда капитализм начал деградировать. Когда политэкономическая форма жизни развитого человечества стала пассивной. Её система утратила былую энергетику. Вместе с классовым периодом закончилась доминанта одушевлённой, животной, активности подсознания. Любая политическая инициатива сегодня должна быть правомерной: осознанной социально, согласованной во всех инстанциях государственной, общественной и хозяйственной практики.
Не божий дар, не стихии свободной безответственности, а социальная целенаправленная воля, рассудок, знание, людская трудовая деятельность нашего времени в значительной части влияют на результаты планетной жизни. Настала пора, когда человеческое царство приняло на себя ответственность за состояние здоровья и развитие форм жизни на Земле. Разумные отношения с настоящего момента не только регулируются, но создаются, устанавливаются, разумом. Инстинкты, методы чувственного поиска, подсказы неосознанной интуиции одушевлённой природы не достаточны для существования общества на мирной основе. Новая ритмика настоящего периода времени обязывает иметь политический курс, код и алгоритм, разумного строительства собственной жизни, организации гуманитарных отношений, отвечающих интересам современной цивилизации.
Фашизм – повседневное явление в период ломки социальной психики, традиционного состояния и организации жизни. Он отрицательная практика, негативный опыт в поисках радикального решения политэкономической проблемы. Он качественный дефект формы социального существования. Он не может предложить позитивное решение, поскольку не имеет на это не способностей, не средств. Он только задача, идея, не отвечающая действующим условиям пространства и времени, страшен в своём заматерелом облике социального духовного нарыва. Неоправданность его волюнтаризма сводится, в конечном счёте, к суициду, к уничтожению процесса собственного существования, его материальных и физиологических основ.
Объективно капитализму реально противостоит жизненно необходимая форма деятельности человеческих популяций, позволяющая планете в целом развиваться своим путём. В сложившейся ситуации требуется максимальная мобилизация сознания для преодоления порога в будущее. Как только будет найдена и узаконена реальная политэкономия общественного быта, завершится основной этап тотальной революции человеческого сознания. После чего постепенно очутимся в новом мире завтрашней жизни, в промежутке расцвета очередного эволюционного этапа.

4. Духовность государственной практики.

1. Память мешает трезвой оценке возрастных отклонений от актуальной нормы в психическом поле развитых стран. Данный симптом следовало бы осознать ещё до нацистских оргий. Ведь само явление государств нового типа указывало на несостоятельность, неспособность существующего европейского права быть социально полезным. Нынешний безыдейный политический мир, отрицающий физические методы нацизма, не усвоивший сути действительного времени, врастал в общественную жизнь экономической депрессией и административным террором, расправами власти с противниками одряхлевших либеральных и демократических структур, свидетельством собственного несоответствия производительным силам и образу жизни современного общества.
Своё настоящее он видит продолжением доброго прошлого, которое имеет восприятие лишь в виртуальном пространстве и во внешнем противоречии молодой активной жизни континента. Привлечение интеллектуального планетного потенциала к проблеме собственного нездоровья не лишне, но пока ни один диагноз не имеет рецепта против безжалостной поступи времени, тем более, когда срок формы жизни на исходе. Недавнее противостояние 1-го и 2-го миров на административно-политической карте было не столько внешнее, формальное, субъективное, сколько злободневное, требующее от каждого государства постоянных доказательств собственного соответствия ситуации момента. Это временное расхождение было спасительным периодом для делового мира вчерашнего дня, паразитирующего на положительном практическом опыте большевистского востока, углядевшего свет в конце туннеля. Советы стремились сознательно к теоретической цели научного коммунизма, формально, в створе идеи, подаренной капиталистическим сознанием. Но, в действительности, по существу, подсознательно, строили новый вариант национальной системы жизни, русского практического социализма. Вспышка холодной войны тут же пошла на убыль с утратой советами большевистской идеи, попытавшимися отсутствие идеологии заместить властным окриком. Походы против стран, накануне пожелавших пожить в народной демократии, выглядели международным кровавым разбоем. Советская власть проиграла не войну с кем-то, а собственно себя, утратив разум. Боевое живительное идеологическое противоречие миров, служившее ресурсом разрешения надвигающихся с двух сторон проблем, было утрачено.
2. Жёсткая единая система государственного, экономического, культурного и этнического образа жизни, скреплённая конституционно в 1936 г., одержавшая выстраданную победу над европейским фашизмом, была разрушена в разгулах и лжи, новой властью, желавшей оттепели, вольницы, не дисциплины и ответственности за содеянное. Запад не имел в Союзе пятой колонны. Он, защищаясь в идеологическом противостоянии, не был готов к переходу авторитетной идеи мощного противника к угодливой трусости его новых недалёких вождей. Эта победа не была им выстрадана. Клевета в адрес только что ушедшего И.В.Сталина со стороны ЦК, вдруг утратившего идею, свидетельствует приземлённый курс КПСС без большевиков на фоне всеобщего уважения народов СССР и мира к большевистской партии. Ещё Аристотель указывал (там же) на то, что как только «аргонавты покинули Геракла: корабль Арго не пожелал везти его вместе с прочими пловцами, так как он намного превосходил их». Созидательный вектор деятельности бывшей партии поменялся на потребительский примитив, вызвав массовую эмиграцию, падение престижа советского гражданства, дезорганизацию народного хозяйства, пляску цен, потерю энтузиазма, производительности труда, доверия населения партии. Культ большевистской идеи был затоптан в упаковке личности, с целью камуфляжа фальшивой сути пиара КПСС нового образца. С этого момента Россия выпала из состава стран, представляющих эволюционный эшелон истории человечества.
3. Сегодня роль идеи в развитии цивилизации и государства первостепенна. Так, небольшие идейные державы, со скромным природным потенциалом, успешно противостоят политическому запугиванию развитых стран. Только потому, что обладают высшей реальной целью жизни, соответствующей ей разумным государственным строем. Их властная идея стала доминантой становления и независимого существования страны среди реликтовых, исчезающих во времени, политических авторитетов. В том числе стран, обладающих привлекательным рынком на фоне кризиса, раздирающего его. Не рынок, не материальное благополучие, не животная сытость являются главным и основным гарантом выживания и развития новых государственных форм.
В разумной жизни общества государственный курс, как главная функция социального выживания, определяет достойное состояние действительного поколения страны и престиж державы. Неадекватность административно-политической деятельности безыдейного СССР вызвал отрицательную реакцию его истинных сотоварищей в социалистическом движении. Им стало значительно тяжелее уберечь идеологию государственных структур, продиктованных истинным желанием сохранить национальную жизнь в её эволюционном течении. Для чего используются всевозможные способы и рычаги спасения идеи самим обществом с помощью внутренней организации труда и обороны, династической передачи высшей власти, патриотического настроя. Вчера Советам не помог мощный промышленный потенциал, сегодня здоровью России попрёком служат её богатейшие недра. Но жизнь вокруг обновляется объективно, не считаясь с традиционными стимулами и кумирами.
4. Великую русскую культуру начала XX в. представляла цивилизация 85% неграмотного, не очухавшегося от крепостничества, крестьянства. Грамотными, в основном, были лица духовного звания. Грамотным считался люд, который мог расписаться не крестиком. Представители всех сословий пытались навести порядок в стране после свержения самодержавия. Хватило демократического года, чтобы подобрать, съесть всё, что было в закромах. Осенью 1917, славная армия убежала с фронта, оставив страну против штыков развоевавшегося противника. Тут же, сбежали из власти серьёзные политики, оставив право управлять народом Временному правительству. Не было Октябрьской революции в одночасье. Временные министры уступили место без боя. Сразу же, на этом месте, состоялся Съезд Советов. В течение 30 лет люди сами делали революцию на свой лад, по-русски. Гражданская война, разруха, массовое бегство грамотного населения за границу, НЭП, загнавший в разруху, массовое выселение крестьян из деревни. Затем – победные успехи труда и ратный триумф в войне с фашизмом. Убогая страна вдруг превратилась в мощный СССР, русский человек – в уверенного гражданина свой республики. Русь самобытна, сильна, не уступчива в борьбе. В компании сорит силушкой, заходясь от сладкой лести хитрецов. Утрата концепции национального развития страны произошла на фоне игры мускулами и амбициями «великого десятилетия».
Советские люди в течение трудных 30 лет борьбы и победы в 45-м стали хозяевами собственной судьбы. Не все. С утратой дерзновенных инициатив в силу пробудившегося обывательского большинства, скованного геном вчерашнего холопства, его овечьей покорности судьбе, и отсутствия героизма государственных солистов власти, всколыхнулось море азартной лжи и бытовой неуверенности мещанства, не утратившего своего искусства в подполье сталинских лет. Возникли интуитивные ориентиры в надуманных директивных проектах, не способных продуцировать положительный опыт. К перестройке светлый образ советского человека обрёл тип недалёкого вороватого россиянина.
5. Мир культуры – идеальное пространство материальных и духовных ценностей. Культура труда, в том числе государственного, помимо оценки способности выполнять в полном объёме специфические функции, оценивает качественно его сознательный уровень. В жизни культурные традиции превалируют над творческой инициативой. Не только в правовом, но и в нравственном поле. Новации во времени развития национального духа сложны не только в преодолении косности, но и в векторе цели. С одной стороны, вызваны укреплением стереотипа, с другой, необходимостью адаптации в каждой очередной ситуации. Однозначно и вдруг сменить национальный дух на чей-то лозунг – проблема из области недалёких фантазий. Не правила построения общества создают национальный этнос, а национальность развивается организационно и исторически в соответствии с требованием времени её материального и гуманитарного уровня жизни. Во всякий момент времени национального общества, помимо самооценки, существует его объективный качественный показатель, цивилизация, сформированный не от пожеланий властей, а от особенностей развития пространства и жизни этноса. Устойчивость цивилизации – условие выживания осознанной формы общественной жизни. Культура не имеет места вне традиций. Общество, сколоченное по административному признаку,- например из штатов, стран, не имеет собственных национальных генов,- не имеет натуральной биологической наследственности, не указ для естественной, нормально развивающейся человеческой породы. Оно имеет не живые одушевлённые, духовные, а субъективные, рассудочные, цели. Оно имеет уровень блоковой, сознательно сформированной, общности.
В нашей жизни попытка «Пролеткульта» изменить характер цивилизации, построить вместо русской «рабочую» культуру, привела к серьёзным потерям, к вандализму: к разрушению памятников культуры, недоверию искусству, к искажению исторического факта, к упрощенчеству настоящей жизни. Принудительная новация в культурном наследии оказывается причиной беспокойства национального духа, образа жизни и производственных отношений общества. Изменение, новаторство в части производственных отношений, организации труда возможны лишь при сохранении коренных национальных культурных трафаретов. Октябрьская революция, многолетняя одновременная ломка в унисон государственного, хозяйственного, культурного прошлого, велась по проекту и планам в соответствии с основной концепцией идеи социализма и в традициях национальной природы общества.
6. Державная мощь, государственный властный потенциал определяется, в первую очередь, уровнем развития общества, его производственными отношениями и цивилизацией. Организация производственных отношений должна отвечать не только производительным силам, но и образу жизни общества, её культуре. Так, максимальная прибыль, как цель и стимул общественного благополучия, в постэкономическом пространстве, оказывается недостаточной, в отсутствие права и морали, адоптированных в действительном времени, в новых условиях, в новой системе ценностей насущной идеологии. Возникновение «оттепели» в стране свидетельство того, что в ходе культурной революции труда, общественное сознание не преодолело порог, созданный индустриализацией страны, не отвечало практическим требованиям производительных сил национального социализма. Конституционный порядок преследовал гражданское бесклассовое равенство и искоренение духовной ущербности (пережитков). Заводы можно возвести на новой площадке с помощью купленной технологии. В плановые сроки поменять душу человеческую, оторвать её от естества, истории рода и общества, трудно. У одушевлённых процессов сроки прописаны в геологическом времени. Эволюция гуманитарного поля определена психической природой общественного сознания.
Культура – мир социального сознания, очерченный контуром общественной духовности вопреки границам государственного права. Она имеет этнические, бытовые, региональные, религиозные особенности, носителем которых становится человек. Часто, именно эти особенности, оказываются мировоззренческими позициями людей, толпы. Чем не сложнее общность, её социальный уклад, тем богаче культура, тем больше противоречий в человеческом сознании. Тем сложнее процесс вызревания личности, её внутренний климат, инертность населения, пестрота местного духа, государственная деятельность. Государственная, а не общественных корней, культурная революция создала феномен советской жизни, не поголовное социалистическое сознание. Мораль и психические установки человеческого духа сформированы не средой действительных отношений, а родословной историей семьи, субъективными условиями жизни предков в качестве защитной оболочки от внешних влияний, в том числе от всеобщих социальных задач. Тёмные закоулки души не позволили вчерашнему люду в большинстве адаптироваться в образе, достойном своего времени.
7. Культура – сознательная система, аналитическое развитие которой имеет полюс, точку отсчёта, координаты пространства и времени не в человеческом восприятии мира, а в истории её социального строительства. Но чтобы понять её пути развития, тем более просчитать её вектор в будущее, нужно установить её сущность, т.е. её идею, которая не всегда совпадает с государственным курсом, с фактическим образом жизни. Во избежание противоречия государственной практики социально-экономической и культурной идее, её науке и искусству, властный волюнтаризм необходимо соизмерять с духовной составляющей, порождающей трудовой творческий энтузиазм, с её насущными проблемами.
Переход в массе труда от сохи сразу к механизированному конвейерному производству – мощный скачок в коммунизм, но одной ногой. Человека, даже медведя, можно научить управлять трактором. При этом лесные звери останутся медведями, поколение человеческой цивилизации обретёт психическое поле нового социального сознания, но не других людей. Этот здоровый инженерно-технический импульс станет мощной психической установкой в потомстве первых советских проходчиков, познавших светлое позитивное настоящее. Люди, утратившие Родину, её Землю или жизненную среду, в поколениях ощущают внутреннюю ностальгическую потребность причастности к истинно национальным ценностям, как в чуждом пространстве, так и в поколениях. Как бы ложны не были перестройки жизни, истинная культурная сущность установлена уровнем процесса её натурального этнического развития.
8. Возводя новую цивилизацию, советы дали людям все те богатства, что были достигнуты человечеством в развитии быта, труда, образования и здравоохранения. Но советская культура дала молодые побеги и ароматы соков, которые не ведомы в развитых странах. Не конвертированные, а самобытные, этнические успехи. Она, в отличие от индустриальной задачи, не участвовала в развитии наперегонки. Она служила внутренней жизни своего народа, отражала специфику его образа жизни. Она, безусловно, питалась от своей природы, своих исторических корней, и воспринимала происходящее вокруг, принципиально противореча внешнему и старому. Не как фонд национальных ценностей, а в качестве процесса созидания новых, только ей присущих, шедевров.
Власть, в силу первичности марксистского диалектического уклона государственной идеи, способствовала её прогрессу по-своему. Она настойчиво и планово направляла курс культурного развития в русло социалистического реализма, т.е. в унисон эволюции новой бесклассовой общественно-экономической формации. Оттого возник политический парадокс, по причине уравнения понятий метода и функции. Политика – метод достижения цели, всякий прогресс которого субъективен ввиду преследуемой цели. Если задача сводится к перерождению политики монархического гнёта в пролетарское государство, то пролетарской культуре, на уровне церковно-приходской школы,– флаг в руки. Промышленной революции предлагалось штурмовать мировые хозяйственные достижения по последним технологиям. Культуре, её авангарду, приходилось опираться на основы отечественной интеллигентной мысли, оставшейся в революции. Она, пробивалась к мудрости и художественному мастерству через вечернее и заочное образование в свободное от работы, в поле или на текстильной фабрике, время. Взлёт труда от сохи на трактор, с извозчичьего облучка в кресло вожатого поезда метро, – атмосфера, динамика и свобода духа для полёта сознания. В реальной русской жизни классов, буржуазии и пролетариата, не было. В ней имели место элементы капитализма, но не признаки системы. Советский рабочий класс не имеет никакого отношения к классовой таксономии капитализма, своим положением хозяина страны, отрицая собственное холопское начало в её новой жизни. Оттого нигилизм российской цивилизации суть идеологический занавес её этнического духа в отношениях с мировой культурой. Процессы эволюции хозяйства и цивилизации нации имеют не только разные технологии развития во времени, но и различные энергетические причины, и политические символы, свой ресурс, в социальном пространстве.
9. Эволюция духовного начала общественной поведенческой функции представляет систему уравнений переменных сигналов человеческого комплекса ощущений натуры, факта, априорной мысли. Дух бродит. Его состояние переменно, не однозначно. Он отражается человеческим поступком, смутой толпы, работой сознания, совестью государственного вердикта, поскольку качества и сила ощущений, результатов опыта меняются во времени и всякой встречной ситуации. Наивысшим выражением социального духа в оценке государственной практики считаем философию большого искусства, наиболее тонко, актуально, всесторонне воспринимающего мир, его бытие. Масштаб события и остроту переживания «быть или не быть?», с появлением в жизни человечества капитализма, жизнеутверждающее искусство воспринимает в эгоцентрическом ключе, как проблему естественной уязвимости в местной роковой интриге. С 1601 г. этот афоризм бесконечно эксплуатировался, но не затёрт, остаётся, по-прежнему, главным альтернативным тезисом всеобщей обеспокоенности. Ренессанс русского искусства, в преддверии советского времени, ответственность за судьбу мира перенёс с персональной деятельности на общественную цивилизацию, на социальный прогресс поколений человеческого рода. Духовность новой жизненной ориентации вызвана тем, что не столько естество, сколько общество, стало средой обитания народа, всех и каждого, колыбелью, школой и энергетическим зарядом человеческой популяции. В русском контексте утверждение победы престола и цивилизации, общей для всех, над смертью, выход из царства тьмы суть национальный нигилизм, отрицание того, что делается и делалось до сих пор и вокруг.
10. Духовный мир социума один на всех. Он свойственен сознательной жизни. У каждого она своя. Определяет многообразие общественного духа на стыке социального и человеческого сознания в качестве энергетического контакта. Духовность, своей сущностью, не всегда отвечает строгости философского разума. Но улавливает здоровую мелодию в легенде, собственной истории, в натуре и искусстве. Гамлетовская, королевская, сентенция античной наследственности имела мощное, но несколько другое, совсем не эгоистическое, не частное, звучание в царской России. Реализм нового времени русской общественной жизни имеет глубокую, неклассовую основу жизнеутверждающего выражения пути существования и развития национального труда. Отрицание маразматического прошлого и неприемлемого чуждого образа жизни – только условие потребной ему организации, политический вызов авторитету философии немецкого «истинного социализма», метафизического материализма, индивидуализма и анархизма, марксистской научной идеологии. Светлая мирная добрая базаровская идея, отрицающая существующую организацию русского быта, послужила появлению известных музыкальных, литературных произведений, порой реконструированных на западный лад. Легла в основу философии пассивного нигилизма А.Шопенгауэра и активной жажды власти Ф.Ницше.
Осознание, затем практическое освоение новоявленной тенденции просвещённого поиска истины в культурной России, государственной идеологией европейского фашизма было сдвинуто на космополитическое расовое уничтожение народов согласно властной волевой задаче под эгидой нацистской свастики. В наши дни западная культура продолжает защищать общепринятые, но опустошённые и уценённые временем традиции, отрицанием и подавлением жизненно необходимых духовных побуждений одушевлённого человеческого начала. Символ духа с представителя королевского рода сместился сначала на стоика, созидающего стоимость. Затем на супермена, укрощающего серую злобную толпу, потом на робота, оснащённого фантастической скудоумной способностью убивать живое, естественное.
На фоне успешной инженерно-технической практики обществу, утратившему ощущение инерций живой атмосферы, меньше полувека потребовалось для того, чтобы вытряхнуть из рабочего, чаплинского, человечка, оробевшего перед заводским конвейером, силу человеческую, ради машинного созидания неживого частного и общественного достатка.
11. В отличие от соседской просвещённости, русская жизнь пока не знает, что ей собственно нужно. Она отбивается от сторонней критики, указаний, старается угодить всякой встречной мысли. И при форсировании строительства Советов опиралась на авторитет героя из пролетариата, порой противопоставляя его функциональный героизм качествам лишних людей собственной классической культуры. Это серьёзный пробел, не позволивший людям в обывательской массе приблизиться к истинной русской идее. Не инженеры, профильные специалисты, мастера, а часть народившейся интеллигенции как до, так и после культурной революции, не отказалась от чувственной, не разумной практики, продолжала вдохновенно писать доносы, искать и уничтожать виновных, добиваться выгоды частным порядком. Не левые идеи и интернационалы, а базаровская идеологическая установка свела в войне человеконенавистнический порыв и здоровый государственные курс, соответственно, национал-социализма и социалистического союза народов, преследующие разные мировоззрения, имеющие разную нигилистическую закваску. Во второй половине XX в. жизнь России прошла в разрушительном ключе внутреннего бюрократического погрома русского образа жизни государственным курсом неоправданной капитализации её этнической натуры, далёким от принципа исторического развития национальной цивилизации.
Векторы эволюции европейского и русского гуманитарных образов жизни не совпадают. Но актуальная проблема у них постоянно одна: поиск и построение формы справедливого и общественно полезного государственного управления, гарантирующей достойное существование и расширенное воспроизводство культурных ценностей собственного образа жизни. В отношениях народов сегодня превалируют не классовые бои, не религиозные причины, а террор виртуальных эгоцентрических,- рыночных, монетарных,- и националистических стихий.

V. Разум государственной практики
1. Субъективный взгляд на социально экономическую ситуацию действительного момента, взгляд изнутри жизни общества нашего времени на наше обжитое пространство, фиксирует очередной исторический спектакль вымирания мастодонта уходящей цивилизации, не способный омрачить цветение планетной природы. Объективный ракурс диагностирует кризис человеческих возможностей, требующий осознания диктата собственного невежества. Возникла общественная необходимость сознательно ломать себя, свои убеждения, навыки, привычки, приспосабливаться к особенностям нынешней жизни. Её прежний хозяин, человек вчерашней закалки, готов крушить и перестраивать всё вокруг, весь мир, но не себя,- он царь природы,- самый сложный продукт достижений вселенской практики.
В конечном счёте, некомфортное состояние всех видов социальных отношений, объясняется не закономерностью происходящего, а неразумной упорствующей господствующей силой архаичного государства, которому доверилось общество. Оно защищает своё, уже не легитимное, место в действительном мире. Пытается диктовать массам то, что вчера работало, но в современных условиях обещает отрицательный опыт. Утрата социально-экономических систем капитализма и коммунизма, не в уме, а в натуральном естественном воплощении, все методики и особенности управленческой общественной деятельности превращает в беспорядок. Новое время вломилось в старую жизнь без предъявления каких-либо инструкций и рекомендаций, предоставив лишь право добровольной адаптации в нём. Традиционные устаревшие убеждения и нормы пиара властей, когда-то бывшие в употреблении догмы, беспрестанно и навязчиво пытаются склеить разваливающийся быт произволом режимов, насилием, политическим террором.
2. Пространственный излом состояния социальной жизни воспринимается явлением противостояния волевого государственного права, его силы принуждения, системе естественной законности, нормам нравственной практики. Государственный порядок претендует на диктат человеческой и общественной природе, сущность которой не зависит от сознания людей. Это не оправданное ни совестью, ни разумом повседневное лицедейство безнаказанно уже унесло тысячи жизней. Неоправданное потому, что борьба становится с каждым часом неравной, её финал предсказуем, предрешён. Он ощущается сопротивлением жизненного планетного натурального процесса государственной политической сознательной деятельности. Первый тревожный сигнал – возникновение фактического ответного сопротивления мест, локализация постоянных очагов национального террора и бесконечных проблем труда на широком театре бескомпромиссной войны. Те социальные структуры, что недавно преуспевали, считали себя привлекательными, отживают свой век, уступают место тем, кто не противоречит своей жизнью законам развития планетной натуры.
Государственная власть ограничена нормативами деятельности в международном административно-политическом пространстве. В собственном обществе должна действовать в рамках государственного, собственного, закона. Политическая агрессия властного органа связана с разрушением границы права, его преступлением самим государством в расчёте на силу, прикормленную им, на, доверие ему населения, ослеплённого, оглушённого пиаром. Часть людей, вовлечённая в проблему, подсознательно оказывается единой идейной общностью в противостоянии диктату, невидимой в социальной гуще, анонимной, но организованной, готовой к призывному действию. Недовольство и ряды сопротивления растут спонтанно и добровольно в море обид. Ресурс народного возмущения определён не столько количеством вовлечённого населения, сколько его групповым сознанием, черпающим решительность из естественного стремления защиты себя, рода, среды обитания и прав, гарантированных законом, существующим для всех.
3. Утрата доверия населения к государству начинается не с проявления им сопротивления деспотической воли, а с недоверия его властной функциональной слабости, не способности исполнять функцию в интересах общества в фактических условиях. Как правило, камуфляжем несостоятельности государственной политики возникает её преднамеренно ложная информация, фактический непрофессионализм, уловка, или искажение идеи курса деятельности. Одной из таких уловок в международных отношениях является символ демократии. Он ложен. Демократия – это не только воля народа, которую подряжается исполнять государство, но и ответственность правительств, исполнителей, и заказчика, народа, перед остальным миром. Плутовство властей позволяет волевому неполноценному уму диктовать образ жизни цивилизациям, имеющим свой многовековой жизненный опыт, свою нацию, свои государства. Административно-политический блок штатов или стран (США, ЕС), без рода и племени, объединённых протекционистским рыночным интересом, не имеющий по натуральному происхождению отношения ни к союзу национальностей, ни к объединённым нациям, не представляющий этническую цивилизацию, претендует не только на политический авторитет, но и на верховенство в ООН.
Если какой-то народ доминирует над жизнью других народов, он отвечает вместе с исполнителями его капризов, за ошибки перед теми, кто берётся его судить. За политическую инициативу правительств или их коалиции, использующих власть своих народов, ответственность несёт заказчик, тот народ, власть которого была употреблена в ущерб другим. Всякий раз, провокационный трюк позволяет свести оценку безответственных действий стран, народов, государств, к частной разборке преступных лиц или группы лиц, иногда не инициаторов действия, а исполнителей их воли. Народ не имеет отношения к политической, экономической, ни к какой другой власти, даже когда её называют демократической. Активность народа возникает реакцией на политический террор, стихийно, порой не управляемо. Народ может организованно жить, трудиться, воевать, но не властвовать. Он сам не способен управлять собой. Он не разумное общество, а продукт естественной природы. Он человеческая популяция, стадо или стая, готовая как подсознательно, так и сознательно, подчиняться или адаптироваться по необходимости, в случаях внутренней смуты. В спокойную пору принцип человеческой стаи распадается на частные интересы многообразного населения, символика стада довольствуется общинным гуманитарным укладом.
4. Державный политический террор преследует цель подавления социального сопротивления его традиционной воле, часто в условиях несостоятельности буквы закона, в реально неравновесной правовой ситуации. Не в населении, не в обывателе, а в народе, в активной его части. Встречный социальный террор имеет целью самосохранения цивилизации, хозяйства, биологического общественного фактора, не государства. Он не против жёсткой государственной политики в подавлении антиобщественных проявлений в интересах общества. Он отрицает волевые субъективные мотивы, разрушающие естественный жизненный устав исторически сложившихся человеческих отношений, которому не смеет противоречить ни правовая система, ни властная деятельность. Произволу государственного диктата противостоит объективная причина возмущения мест. Иногда энергетика этих возмущений оказывается ориентированной не на устранение причины кризисной ситуации, а в векторе частного или стороннего интереса.
Социальная обстановка имеет окрас. Так, политический антигосударственный террор, прикрывающийся националистическими целями (местью государствам и народам, патриотизмом), суть антиобщественное явление, жизненно опасное для судеб этнических и цивилизованных образований. Национально-освободительное движение не скованно государственным законом в отстаивании своего права на территорию или образ жизни. Они, оба окраса, властный государственный и национальный, народный, беспощадны. Но содержание последнего человечно, правомерно, не продажно, идейно. Потому, что он возникает не как отрицание разумной организации общественных отношений, а против силы,- государственной, международной,- мешающей существованию и естественному развитию жизни нации. Он созвучен физике планетной эволюции. Он её представитель, имея одушевлённое начало, начинает осознавать, что он, сам, социальный разум, должен приспосабливаться к надвигающемуся событию, что именно ему придётся добивать прежние декорации, привлекать виновных к ответственности, зачищать останки и грязь пережитого прошлого. Возводить новую жизнь в интересах всеобщего планетного бытия.
Государство – сознательная форма, инструмент социальной жизни, не обладающий признаком одушевлённой жизни. Но его функция принуждения не ограничена областью разумных связей. Его административная деятельность универсальна: созидает и разрушает материальные и гуманитарные, персональные и общественные ценности живой и неживой природы.
5. Имеет место исторический, временной, взгляд на проблему общественного самосохранения. Сегодняшняя обстановка значительно отличается от политических революций и переворотов первой половины прошлого века. Вопреки марксизму они вспыхивали каждый раз в отдельно взятой стране. Оттого социализм соответственно имел национальный или националистический окрас. По завершению «холодной войны», в отсутствие достойного оппонента, миссионерский диктат, экспортирующий демократию, и вездесущая рыночная конъюнктура огнём и мечом европейских государств пытаются обратить в свою веру и образ жизни планетную цивилизацию. Яркое многообразие человеческих и национальных отношений втиснуть в нишу несвойственной им жизни. В практике антагонизм государства и цивилизации не безобиден. До сих пор существуют варианты уничтожения общественных устоев политической интригой или государственным террором. До сих пор не ликвидированы последствия «секретного» письма XX съезда, перестроечной программы безответственного XXII съезда.
Одна из причин сегодняшнего кризиса угадывается в том, что с развитием способа производства меняются не только производительные силы, но и производственные отношения, образ жизни. Социальному сознанию становятся тесны существующие право, мораль, духовные нормы. Смена поколений производительных сил устраивает эксплуататора и инвестора. Оттого они не улавливают связанных с ней противоречий, вызванных новыми требованиями к труду, быту, преображёнными экономическими и социальными изменениями. Традиционный наркотический стимул,- рост прибылей,- успокаивает совесть, убаюкивает разум, рассеивает чувство опасности. Новое время разумно, жестоко, остро. Как скальпель хирурга. Всё то, что мешает планетным больным пространствам быть живой средой обитания, развития и воспроизводства естества человеческих поколений, подлежит сознательной резекции, в противном случае – суициду или уничтожению извне.
6. Многоликий, многосложный, многообразный, многоцветный многострадальный мир сознательных производственных и социальных отношений при нынешних инерциях, энергиях, эффективности производств и вооружений оказался неуправляемым. Ни опыт, ни психология социумов не имеют навыков, установок, понятий, идей, т.е. признаков рассудка в сложившейся ситуации. Не имеют ориентиров, каким образом выйти из затянувшегося кризиса, погасить терроризм, вывести население из шокового состояния, очистится от фашизма. Вчерашняя мораль, право, политическая тактика, успешный оборот капитала только усложняют калейдоскоп социальных задач. Несоответствие цивилизации современному способу производства сделало её вдруг безумной, безразличной, беспомощной, неуправляемой по отношению к себе, к проблеме собственной безопасности. Хаос её неосознанных, внутрисистемных инерций обязательно должен быть скован рассудочным всеобщим понятием основного стимула выживания всех и каждого. Броуновскому движению товарно-монетарной среды, как и гражданскому, политическому и рыночному стимулу частной свободы, необходимо обрести вектор упорядоченного движения системы социальных сознательных отношений, современную общественную идею. Одну для всех и для каждого.
Человеческий разум непременно должен иметь стратегию управления социальной формой жизни, её структурой и функцией, нравственную проблему. Объективная всеобщая идея планетного тотального выживания всех народов – одна для всех, притом, что для каждого социального субъекта глобальной системы она имеет свои особенности. Цель натуральной жизни популяции – одна среди особей: прожить её от начала до конца, полностью. Она установлена их естественным правом на жизнь. Осознанные цели разумной человеческой деятельности должны быть компактны в социальном пространстве, должны быть разумно сосредоточены и ограничены ноосферой, её пограничной оболочкой, разделяющей, координирующей этические, правовые и биологические процессы в мире одушевлённого бытия. Одновременно мир сознания обязан сам постоянно защищать человеческую природу от опасностей, связанных со всеми видами сомнительных преобразований во времени и пространстве, в том числе от человеческого и государственного безумия.

7. Не должно быть субъективной власти над имеющей место идеей реального всеобщего выживания, над природной жизненной нормой всех и каждого. Она объективна, предметна и справедлива, постижима в какой-то действующей части рассудком, но не в целом. Гуманитарный разум стремится приблизиться к её идеальной, всеобъемлющей планетной, сущности в познании жизни практикой поколений человеческого царства. Но создать, сформулировать, сформировать, перестроить её самостоятельно он не способен. Выживание – основная и главная функция живой, гуманитарной и государственной, формы. Ей служили, служат, будут служить все неразумные и разумные виды жизни. В том числе общество, его цивилизации, державы, народы, хозяйства. Независимо от того, что они чувствуют или думают по этому поводу.
Компасом направления развития жизни является положительный опыт. Он имеет место там, где система многосторонней деятельности разумна. Уже в наши дни государственный сектор, социальные органы управления начинают уступать право властного решения компетентным авторитетам в специальных отраслях жизненной практики, осознанно координируя многообразие общественного бытия, контролируя развитие спектра потребностей способа производства и человеческого волевого честолюбия. Как правило, жизни нет там, где царит произвол, где отсутствует или не заслуживает уважения, закон.
8. Физика планетного явления первична. Законы живого естества во времени вторичны, поскольку представляют продукт работы инерций и динамизма неживого бытия. Оттого нет, и не будет, полного господства человека над космическими стихиями. Над их продуктами, процессами и энергиями. В том числе, доминанты разума над его собственной и социальной жизнью. Разуму позволено искать пути адаптации во всякой очередной ситуации, искать способы мирного приспособления собственных запросов, постоянно учитывая, что всякие его запросы осознанны из уже состоявшегося факта жизни, затребованы внешним миром.
Сознание, как результат физических, затем биологических преобразований, всегда будет отставать в своём времени от породившего его натурального производственного процесса в планетном времени. Факт, предваряет явление мысли по его поводу и служит предметом и основанием процесса её развития. Разуму разрешено познание только вчерашних и действующих технологий совершившегося события для создания практических, виртуальных, воображаемых проектов будущего. При обязательном условии: как основание поведенческой деятельности, они не должны представлять сопротивления той природе, что его породила. Это сопротивление – начало и конец катастрофы человеческого царства. Оттого временной фактор (век существования) живой формы значительно короче геологической эпохи своего вида жизни и зависим от её капризов, в том числе от реакций на внутрисистемные сопротивления планетным процессам.
9. Человек, его общество,- предметы и процессы естественной среды. Как только они, их поведенческие функции, соответственно в пространстве и времени, становятся угрозой внешним стихиям, как только они перестают считаться с их геологическими законами, пока не осмысленными, сразу оказываются вне физики естества, его условий, природы, энергетического ресурса. Априорные дерзания в части покорения натуры, тут же ощущаются плотью или состоянием жизни. Если где-то, разум вступил в противоречие с провидением, с объективными правилами воспроизводства человеческих поколений, действительная жизнь тут же ощущает депрессию. Возникает причинный очаг рефлексии какого-то из базовых (видового, родового, популяционного) процессов.
Сущностным контактом общества с живой и естественной природой является биологическая, не сознательная, часть национального этноса. Этот подсознательный социальный пункт постоянно обещает рецидив претензий разных категорий населения к государству. При нынешней общественно-экономической организации сознательная функция управления социальной деятельностью доверена властям маразматической формы, по перечисленным причинам, не соответствующей возложенной на них задаче. Сегодня реально, как необходимость, возникли потребности, инициативы, отвечающие действительному времени жизни и возрасту человеческого фактора, не адекватному прошлому доброму времени. Первое свидетельство тому прогрессирующие симптомы националистических демонстраций нездорового социализма, государственного фашизма.

© Г. Ашмарин

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии