Общество. Действительность и История, III. Государство.

История русского государства должна отвечать самобытной жизни России. Та история страны, что изучают в школе, не наша, не России. История русского государства не поддаётся логике диалектического историзма. У неё свои корни, хронология и суть событий. Своя правда.

Государство

Версия

Содержание:

   —  государство – социальный механизм  

   —  государственная политика  

   —  государство и труд 

   —  государственный строй 

   —  государство и народ  

   —  исторические корни государства

   —  государство – разумная система 

   —  национальная и государственная идеи 

   —  государственная деспотия 

   —  об особенностях современного государства

   —   Рабочий фон государства в современной действительности

государство – социальный механизм

    Государство — одна из функций общественной жизни и один из субъектов её очередной стадии, периода и структуры строя. В сегодняшней политэкономии государство – тип организации цивилизованного общества. Он задан основным социально-экономическим противоречием. Оттого оно научно и однозначно определяет формацию системы общественных отношений. В истории общества государство в любой исторической действительности – механизм управления общественной жизнью. Его форма и функция установлены фактическими особенностями исторического процесса и степенью развития общественного образа жизни.

            Если народы имеют единый корень этнического процесса развития, их истории включают одни и те же социально-экономические периоды в одной для всех последовательности. В науке одно для всех основное, классовое, противоречие становится мотором эволюции социально-экономических систем. В истории человечества народы возникали каждый в своё время. В древности они отличались естественной природой, цивилизациями, источниками существования (скотоводством, земледелием), территориально. Различны их биологические и географические потенциалы, образы жизни.

      В действительности не всегда государство отвечает своему реальному социальному состоянию. Это связано с тем, что в историческом времени эволюция пульта сознательного управления жизнью любой общности не тождественна её настоящим изменениям. В истории переменная форма и функция человеческой цивилизации неправомерно обобщена с особенностями государственного развития.  В их основе разные механизмы системных отношений. Не обязательно тип государства удовлетворяет особенностям общества, как на данном историческом этапе, так и в течение всей его истории. Как следствие этого признака, возникают временные локальные или имеют место постоянные рецидивы противоречий государства и общества.

       Государство – сознательная гуманитарная конструкция в системе общественной жизни. Оно – властный орган, методами воспитания, принуждения, подавления и охранения, обеспечивающий собственный правовой порядок в обществе, являясь его представителем в международной жизни. Его, деятельность определяет политический и идеологический курс развития страны. Его эксплуатационный механизм осуществляет материальное и духовное практическое управление национальной, экономической, культурной и естественной жизнью людей. Его аппарат имеет силовую структуру, паразитирующую на общественном труде, всякий раз, когда его работа противоречит естественным и гуманитарным законам существования населения.

государственная политика

     Политика – это вид деятельности в области правовых отношений между классами, нациями, государствами и в государстве.  Её задача – охрана прав человека на жизнь, свободу, пространство обитания, сытость, и защита общества, его структуры и системы, от человека, от аборигена и соседа. Форма государственной политики задана принципом управления трудом. Принцип может быть однозначным, жёстким: классовым, авторитарным (монаршим), колониальным, пр. Или одновременно всеми или их частью, их смесью. Право создаётся государством, но имеет место только в части, разрешаемой реальной жизнью. Правовая справедливость достигается оптимальными отношениями возможностей и способностей человека и общества в сфере их совместного быта.

      Государственная политика имеет превосходство над экономической и хозяйственной. Она – их преднамеренное разумное основание, представленное в социальном сознании рассудочной сущностью требований и практических поступков. Хозяйственные проблемы во многом сориентированы естественными законами, возможностями производственной деятельности, в том числе физическим, частным или групповым принуждением труда. В основе экономической политики – системные зависимости стоимости и собственности.

    Если властная мысль не отвечает уровню хозяйственного производства, она ложна, безрассудна, имеет негативный мотив. Политическая мысль осознанна и аргументирована опытом и фактом в отличие от рыночных инициатив, постоянно имеющих вариантную, неопределённую, долю решения. Как не вспомнить установку В.И. Ленина: «…речь идёт теперь, — и, пожалуй, впервые в новейшей истории цивилизованных народов, – о таком управлении, когда преимущественное значение приобретает не политика, а экономика». (Очередные задачи Советской власти, 1-й вариант). В большевистской практике она воплотилась НЭПом, голодом, потерей управления, жертвами.

        Объективно, с философской точки зрения, естественные планетные, в том числе психического одушевлённого поля, процессы, в физике пространства и времени, первичны, лежат в основании биологической и сознательной жизни. Государственное право изначально существует в форме поведенческих принципов человеческого сообщества, в качестве гарантии его жизнеспособности. В социальной жизни причиной рациональных человеческих отношений является разум. «Справедливость имеет место только в политической жизни». (Аристотель). Экономические законы, они также рациональны, но ничего подобного не обещают, они энергичны, но не могут быть базовыми в неуправляемых стихиях рыночных свобод. Вне политики они слепы. Порядок в производстве и образе жизни регулируется в гуманитарной области, в границах сбалансированного мира, за пределами которого общество, его государственное право и хозяйство перестаёт существовать.

государство и труд

       Отечественная наука считает, что государство, основное орудие политической власти, возникло в результате общественного разделения труда, появления частной собственности, образования материальной доминанты и инструмента стоимости, в виде высшей ступени и стимула организации одушевлённой практики первобытного труда. Это не совсем верно. История доказывает, что общества, не имеющие классового антагонизма, имеют государства. Не все государства имеют место в свободном обществе. Даже в том случае, когда хотят его переделать путём внедрения либерального права.

     В одних случаях через государство диктатуру власти осуществляют классы, в других — сословия, династический род, олигархия, община или военная хунта. Его деспотия может выражаться через физическое, экономическое угнетение, материальное или моральное стимулирование, психическое управление идеей, через построение, ограничение и контроль свобод духовной зависимости. Во всех случаях политическая власть осуществляется подчинением одушевлённого разумного общества сознательно предложенной государством директивной модели руководства. Государство – это не только деспотия. Даже в классовом обществе на него возложена задача охранения существующего внутреннего порядка и построения внешней политики безопасности, а также разрешения национальных и социальных проблем, внутренних и с соседями.

           У всякой нации своя объективная политическая сфера отношений, заданная её сущностью (происхождением, историей, состоянием, уровнем развития), которая не всегда совпадает с политической жизнью её государства. То, что общество изначально требует разделения национального труда, не вызывает сомнения. Не вызывает сомнения и то, что труд, источник и образ социального существования, представляет процесс, требующий управления его системой в каждый исторический момент и на протяжении всей истории общества.

В отличие от марксистской силовой понуждающей основы античного государства, всякая деспотия имеет основной функцией, средствами и формами управления социальной жизнью, — корректировку её отношений вокруг труда, в интересах фактической активности и перспективы собственной цивилизации.

     Не всегда проблемы госаппарата, контролируемого властным интересом, классовым или олигархическим, совпадают с запросами общественной жизни. В одном случае, когда государство является носителем социально-экономического противоречия, эти несовпадения имеют объективной причиной поиск многопланового позитивного решения проблемы в конкретной ситуации. В том случае, когда государственной деятельности не отвечает этнический комплекс быта, чужд основной принцип исторического существования, в державных и социальных контактах постоянно имеет место антагонистический рецидив. Первичным признаком национального мотива в государственной практике всегда оказывается противоречие способа социальной трудовой деятельности, — её организации в основе с индивидуальным производителем общественного продукта, — формами распределения труда и потребления продукта труда.

Так, община традиционно отрицает классовую схему в организации национальной системы хозяйства, а её собственная структура не предусматривает постоянно действующего политического центра. Оттого в социальной жизнедеятельности возникают два полюса одной системы отношений, два пульта управления, системный (общинный, вечевой) и государственный, авторитарно правовой, работоспособный, пока отвечает национальным интересам общества.

государственный строй

      Нынешнее состояние гуманитарного знания смертельно вредно для современной жизни общества. Всякий практический почин, обоснованный научно, в классовой и бесклассовой системе мышления, опасен во всех областях социальной деятельности.

        Каждая политэкономическая формация отвечает своему периоду во времени истории общества, а в действительном пространстве только своему обществу, только его истории социальных отношений. Материалистический философский анализ коснулся процессов развития стран, государств, цивилизаций пока только народов античного корня. Марксистская историография общественной практики суть целостная, переменная система диалектического процесса видов человеческих отношений. Её законы обоснованы историческим фактом, хронологией развития конкретного социума в конкретном эволюционном хозяйственном процессе. Но существующее научное положение о том, что всякую цивилизацию, независимо от её истории, можно представить классовой или бесклассовой, научно до сих пор не доказано. Однако, глобальная административно-политическая практика и экономическая жизнь много лет пытаются обратить мир в капиталистический или загнать его в коммунистические начала, не считаясь с тем, что не каждый народ в действительный момент и история не каждого народа может развиваться по какому-то, одному для всех, принципу. 

   Спекулятивный страх западной психики изначально связан с угрозой перспективы авторитарного управления, с самого начала, связан с тем, что оно не удобно в либеральных пространствах частной собственности. Но в условиях общинной директивной организации оно необходимо: оно однозначный диктат всякого действия каждого и всех, отражение состояния жизни общества в динамике развития общественной казны. 

     Научное понятие государства даже в русской истории воспринимается как инструмент политической власти классового общества. Поэтому и сегодня государство РФ пытается выявить антагонистические классы, деля население по доходам, имущественному цензу, а не по отношению к труду и около него, старается национальные производственные отношения сделать нерусскими. Русское государство имеет другую, свою природу. Славяне – молодая ветвь индоевропейской расы. Их государство возникло в тот момент, когда рухнул Рим. Развалился античный рабовладельческий строй. С какой стати оно должно начинать с феодальной ступени чужого развития, с середины истории классовой общности. Его история с самого начала не зависела от развития античного государственного строя.

       Классовый принцип государственного строительства предусматривает господствующее меньшинство, управляющее жизнями трудящегося большинства в частных интересах. Он наиболее выражен антагонизмом первой классовой общественно-экономической формацией, её рабовладельческим строем, её государством. Строй, функциональная структура, такого государства представлена двумя социальными позициями: угнетателей, пользующих продукт труда угнетённых и рабов, трудовая деятельность которых является энергетическим и материальным источниками существования общества в целом. Признаком угнетателя является его собственность на раба, на продукт его труда. Частная собственность на средства производства искусственно закреплена государственным институтом.

 Система натуральных гуманитарных отношений имеет базой человеческую сознательную популяцию одушевлённых особей, жизнедеятельность которой имеет отношение к планетной природе, пространству конкретного геологического времени. Территория её быта, изначально, задана земельной площадью одной на всех. Институт собственности – продукт общественного сознания, истории не его, а сквозного надуманного государственного права через все его цивилизации. Отсюда неестественное политическое противоречие классов в политэкономической жизни общества.

   Но Россия, её общинный принцип, жизни не гармонирует с искусственными классовыми конструкциями государственного строя. В младенчестве этнического общежития, в Киевской Руси, стало широко практиковаться рабовладение, работорговля, экспорт рабов. В ту пору, до регентства Ольги, славянская община, представлявшая национальный труд, была полностью зависима от варяжской власти завоевателей. Тем не менее, в границах восточнославянской территории параллельно складывались разные формы русской государственности: вечевая и автократическая, славянская и княжеская, в поисках русской правды не в народе, а в династической последовательности местных и великих административно-политических столов.

Уже в XIY в. одной из самых важных задач набирающей силу Великороссии становится выкуп русских пленных и рабов, практический запрет рабовладения в Московском княжестве: на территории восточной Европы рабство имело место с древнейших времён, но оно не стало основой общественного строя славянских государств. (Т.С. Георгиева, Русская культура: история и современность, 1999 г.). Политическое русское рабство трудно сравнить с античным. Поскольку в эпоху княжеской государственности не было деления на классы. Не было хозяев на земле, которую воевали, которая переходила из рук в руки, как территории, которые служили административными центрами властей, не преследовали хозяйственной выгоды. Рабы, пленные и попавшие в кабалу, не имели правового статуса, перебивались, как могли, в общей социальной смуте. Чернь, холопы, были зависимы от хозяина, оставаясь фактически свободным людом.

 —  государство и народ    

Государственная система установлена сводом правовых требований, властной буквой, главный и основной закон которой вводит зависимость трудовой деятельности национального материального процесса от хозяйственного пульта управления жизнью общества; фактически, физического энергетического потенциала страны от сознательной и волевой деятельности людей. В классовом обществе угнетатель, с одной стороны, является не созидателем, а потребителем трудового ресурса. С другой, создаёт его путём системного принуждения людей трудиться, имея целью удовлетворение запросов труда в рамках поставленной им задачи.

      Государство должно практически представлять структуру, включающую не только силовые инструменты (армию, полицию, принудительные учреждения), но и экономические, политические, культурные, этнические институты, обеспечивающие порядок в сохранении физического и психического здоровья общества, в воспитании, сбережении и преумножении его трудовых резервов. Искусственное государство задумано, создано и функционирует по прихоти людей. Его организационная деятельность, тем не менее, должна отвечать объективным законам исторического развития социального труда только для того, чтобы соответствовать жизни общества, стать необходимым ей механизмом.

     В бесклассовой общинной организации нет нужды в политических установках труду: государственная бюрократия не причастна к затратам социальной физической и сознательной энергии населением. В этом случае государство является исполнительным, не законодательным, политическим органом на общественном содержании, своей профессиональной деятельностью должно оправдывать собственное иждивение.

      В конечном счёте, народ не творец своей естественной и социальной истории. Он подсознательный исполнитель задач планетной, сквозной во времени, эволюции. Не он и не его элита представляют решающие силы общественного развития. Государственный опыт, упрямый разум, прикрытый народными волей и требованиями, как правило, негативен. Он отрицается жизнью. Сильное, умное государство профессионально подвигает народ на дело, поскольку способно стимулировать трудовой энтузиазм общественно позитивными целями и обеспечить достойную организацию национальной жизни. Оно управляет народом, принуждает людей преодолевать возникающие проблемы путём развития социального сознания и материальных условий социальной жизни. Прежде всего, его авангардного звена: научного интеллекта и практического трудового новаторства.

        Нет оснований полагать, что государство не способно предавать общественные интересы. Оно не всегда родное народу, не обязательно мудрое, не данное от Бога. Оно задано двумя социальными потребностями: природой организации и уровнем развития общества, которому обязано служить. Там, только там, где оно отвечает действительным проблемам нации, оно необходимо. Все другие его варианты паразитируют на общественной жизни, мучают общество.

исторические корни государства

Государство существовало не всегда. Не потому, что в первобытном обществе не было частной собственности, классов, правительств. Всякая популяция жизни суть система, адаптированная биологическим пространством и действительным планетным временем. Дикое стадо и первобытный примитив человеческой общности не обладают социальным сознанием. Становление человеческого вида начинается с появлением проблеска сознания в его особи, с возникновения его индивида в стае животных, до первобытного состояния человеческой группы. Когда популяция сформировалась из особей, обладающих началами человеческого ума, возникла общность первобытных людей в её, стадных, пределах. Первобытное общество отличается от современного социума, главным образом, тем, что не имеет осознанных связей, представляющих пучок, излучающий импульсы в центральный приёмник системы и распределяющий его рефлексивные и аналитически взвешенные ответные сигналы местам. Изначальное состояние первой человеческой популяции постоянно уравновешено биологическими инстинктами, поскольку оно лишено рассудочного узла взаимопонимания, сигнала и слова, мыслей, соответственно, выводов, общинного опыта.

       Изначальное общество представляло полудикое, беззащитное, беспорядочное столпотворение, зверские правила, жизни которого, предваряли осознанное поведение людей, нарабатывая понятие необходимости племенной дисциплины, в первую очередь, труда и распределения его продукта. В зависимости от особенностей биологического наследия, гнездового стайного или стадного, в это время человеческой истории формируются семейные и общинные основы управления деятельностью, базовые тенденции зависимости труда и распределения, подсознательные оценки потребностей и способностей.     

      Принцип гнездового существования племени объединял семьи зависимостями рода, наследованными семьёй, её организацией, хозяйством, территорией, отдавал предпочтение привольным отношениям, гарантирующим внутренний равновесный мир человеческой стаи. Примитивный образ жизни, первичная форма которого представлена стадом и принципом организации процесса деятельности не силами гнезда, а стада в целом, не нуждается во властном урегулировании состояния системы труда, имеет основой хозяйственную систему отношений. Племя Ильменских славян на древней новгородской земле жило просто и прозрачно, не зная отравляющего запаха политических отношений. Любой спор по всяким делам усмирял сход в интересах общего дела.

      Появлению государства предшествует осознанное ощущение человеком необходимости единства трудовой деятельности всех ради общего успеха и собственной выгоды, приходящее чувство собственного бессилия и внешней опасности, потребность в сознательном общественном действии. Появляется групповое признание вожаков, подчинение воле сильного, возникает информационный сигнал всеобщего повеления, требование подчинённости труда задаче. Возникает закон. Ему предшествует первая техническая революция человеческой жизни: появление письменного слова, не ограниченного громкостью голоса, широтой жеста, величиной сиюминутной аудитории, и, вместе с ним, пульта формирования власти и аппарата управления им. Устная речь – живая, контактная, эмоциональная. Имеет качественные особенности, сопровождается мимикой, акцентом слова, настроением. Но, главное, она имеет лицо, силу, достоинства того, кто говорит. Письменное слово – осознанная суть требования, восприятие которой подавляется неживым видом пергамента, не искажается встречной чувственностью. Независимо от характера исполнителя воспринимается обезличено, в виде властного повеления, не имеет лица. Благодаря слову закона вызревают нормы общественного поведения, право, возможности и ответственности действия.

      Русская история считает, что первое русское государство Киевская Русь стало действительностью в тот момент, когда князь Владимир Святославович пытался свой наместнический новгородский опыт внедрить в практику княжения Киевской Руси, новый опыт вчерашнего варяга, учитывающий необходимые основы славянской организации жизни. Власть завоевателя земли полян согласовать с жизнью славянского племени. Это было началом, очередной предпосылкой формирования первого русского государство. Но первым кирпичиком в фундаменте первого восточнославянским государства, по справедливости, следует считать новгородскую власть, до этого заключившую от имени города политический договор с россами, наёмниками, до того не имевшими отношения к жизни города. Этот факт следует считать судьбоносным в фатальных событиях славянских народов.

  —  государство – разумная система

     В античной истории силовая властная структура, управляющая обществом, выглядит государством. Но и в западной жизни подобный вид власти вынужден считаться с местной моралью, которую, как правило, представляет церковь. Однако в классовой социальной системе государство является родным, необходимым для неё устройством, осуществляющим важнейшую функцию принуждения человека к труду. Как только классы деградировали, последняя капиталистическая форма ослабела, развитые страны не могут найти ему достойное место между экономической и политической жизнью. Им объективно нужен новый пульт социального управления производственными отношениями, сбалансированный противоречием не во власти над обществом, а в едином законе социального быта. Он един, как проблема. Он один на всех и значительно отличается от вчерашнего принципа организации жизни.

      Государство – система человеческих отношений в социуме, установленная не естественными подсознательными ориентирами опыта, а человеческим опытом и разумом.  Следовательно, оно действительно, когда его территориальный фактор сопряжён зависимостью входящих в него частей, сфер общественной деятельности, а его общественное сознание в практической жизни ориентируется на основной закон выживания системы во времени. Когда общность образуется в рамках единых жизненных проблем, она руководствуется заинтересованностью её членов в едином, обязательно позитивном, результате деятельности. С другой стороны, помимо цели, групповая инициатива требует организации, отвечающей цели. Поэтому у совершенного государственного механизма его инерция развития не совпадает с эволюционным ритмом истории общества. Соответствие государства исторической формации социальной системы достигается сменой государственной формы отношений. При недостатке национального опыта или несовершенстве социальной мысли, искусственно созданный пульт общественного управления может не отвечать жизни. В этом случае государство полностью не принадлежит системе общественных отношений, не является полноценным сознательным мотором её процесса.

     Государство – правовая система, форма деятельности основного закона. От того, насколько она отвечает жизни общества, власть работоспособна. В России исторически присутствуют две власти. Внешняя наёмная структура, на содержании общины, возглавляемая правительством, и внутренняя, естественная, общинная. Функциональная власть суть актуальное противоречие правительственной деятельности истинным запросам общества. Оттого мирская смута, результат беззакония, имеет место, когда административное право становится чуждым общине.

     Получается, что государство представляет не только общественное рабочее системное пространство, но и механизм управления работой системы. В отличие от общества оно имеет место не в биологической структуре человеческой популяции, а в области социального и человеческого сознаний. Не в принуждении человеческой массы плетью или пряником, а в организации общественной поведенческой деятельности во всякой жизненной отрасли по всякой социальной проблеме. В его основе не мораль, не опыт, а буква закона, сформулированного один раз для всех. Оттого эволюция государственной практики не тождественна истории общества, прогрессу человеческой популяции. Логика мысли не всегда отвечает уставу естественной разумной природы.

     Общность может возникнуть на основании человеческих интересов в результате группового усилия. Но мир человека не менее богат, чем сфера общественной жизни. У каждого человека свой мир, у общественной жизни единая сфера системы деятельности, всякая функция, которой, есть закон. Суть системы выражается её порядком, сводом норм, общих для всех переменных в пространстве её отправления. Для того чтобы возникла социальная группа, её функциональный интерес должен отвечать системе и проблеме предстоящего действия. Для того чтобы сформировать общество, нужно государство, способное подчинить все запросы человека единому социальному порядку. По-другому: для того, чтобы государство отвечало общественной жизни, оно, прежде всего, должно удовлетворять системе национального быта и его процессу развития; материальным запросам биологического существования и сознательного, духовного, развития общества; эволюционной проблеме труда. Его практика должна быть логична в её общественном понимании.

            Гражданскую власть в какой-то части киевской жизни «уставил» Ярослав Владимирович, «Русской Правдой», опять-таки, заимствованной из Ильменского жизненного опыта. «Правда» впоследствии не раз пополнялась и внедрялась в жизнь его продолжателями. Но Киевом она в целом не была принята. Киевская Русь, порабощённая россами, представляла племена, связанные в единое территориальное целое системой податей, ежегодно выверяемой полюдьем. Тем не менее, в то время Русь представляла власть варягов, ассимилированных позднее славянской жизнью.

    Новгородское общество трудно назвать княжеством, город — столом наместника. Он изгнал россов, откупался от них. Не допускал волевой сбор княжеской дани объездом. В XII в. Новгород и Смоленск несли определённую денежную повинность. Город жил соборно, предпочитая форму управления устным словом схода, решением вече. Такова оценка древней Руси сегодня. Что не вполне отвечает факту и наследованному национальному нраву.  Новгород никто и никогда не порабощал. Спустя много веков, трудно поверить в то, что богатый сильный город способен подписать с бездомными наёмниками договор добровольного рабства, за просто так, платить им земскую дань.  Это противоречит исторической памяти о сильных и разумных свободных предках, о легендарной, независимой в веках, новгородской земле. Она никогда не отказывалась от своего суверенного государства.

—  национальная и государственная идеи

      Сегодня международная жизнь не обременяет собственные юридические основы оригинальными этническими принципами, специфическими нравственными и духовными, в т.ч. религиозно-конфессиональными, установками, но у всякой национальной жизни своя особенность и её история. Страны с развитым военным потенциалом диктуют правила в политической и хозяйственной деятельности остальному миру. Но естественные и сознательные законы истории у каждой нации свои. Это первая причина небаланса человеческого царства в одушевлённом мире и в нарождающейся ноосфере планеты. Просвещённость западной жизни в последние столетия стала реакционным фактором естественных и сознательных процессов.

       Ветхий Завет — первоисточник духовности античных режимов и современных теорий правового государства западной демократии. В основе права естественная нравственная идея оказалась затоптанной. От неё уцелела лишь цель: выживания за счёт человеческих отношений, за счёт ближнего. Право травмировало социальную мораль. На административных территориях штатов живут потомки колонизаторов и авантюристов среди принесённых ветром диаспор и резерваций уцелевших аборигенов. Неопределённое правом национальное множество суть отсутствие коренной национальности не только на территории, но и в социальном сознании и основном законе. Может быть, поэтому США, свод законов которых сориентирован на экономические стимулы, не обрели форму нации. Они представляют не народ, не союз народов, а корпоративную структуру «янки», не имеющую этнической основы,  систему, увязанную социально-экономическими зависимостями. Формальное государство, Израиль, рождено в одном из документов ООН. Не будет ООН, не станет такой территории, государства. Россия – живорождённая, полноценная социальная модель, вызревшая, ставшая на ноги, в обнимку с национальным прошлым и православием. Она, одновременно, народ, нация, национальность, страна, цивилизация. Оттого её государственный разум, его организация, им наследованная от россов, деспотия – натуральный плод, вызревший вместе и единовременно с её территорией, населением, выпестованный судьбой вечного сопротивления внутренним болезням и внешним попыткам насилия. Она была сильна, когда следовала своему виду жизни, хранила и защищала собственную природу. Пережила не одну смуту не для того, чтобы сегодня государство, не русского образца, вырыло ей яму с ветхозаветным запахом.

      В русской бесклассовой организации жизни, основой которой является общинный механизм хозяйственного управления, нет нужды в силовом механизме принуждения к труду. У неё есть свой, родной, моральный стимул, постоянно существующий не в системе распределения материального продукта общественного производства, а непосредственно в процессе социального труда, в виде оценки всякого рабочего вклада в общую единую массу труда, в казну. Русской жизни нужно содействие, обеспечивающее практическое выполнение трудовыми единицами её нравственных статей, т.е. не государственного, а социального права. Её община отрицает политический паразитизм, отрицает эксплуатацию человека частной собственностью, считая его труд неотъемлемой и основной частью народного богатства. Для неё национальная казна и народное хозяйство – общаг.

      В этом кардинальное расхождение практического отправления католического и православного культов, их функциональной природы. На Руси мужику написаны только бесконечные обязанности перед всеми. Он пахарь. Он собран, умён, хитер перед трудностями. Если он оказывается без дела, да ещё с собственностью, как в сказке про Иванушку-дурачка, он – свободен, — её должен промотать в кругу друзей, или его оставят без неё, промотают без него. Сегодня эту его слабость использует демократическое правительство и просвещённый бизнес. Их российскую, но не славянскую породу, привеченную государственной генетикой, не терпит русская земля. Да и люди, как правило, от роду воспитаны не её стараниями, испорчены её нездоровыми стимулами.

      В отличие от определённости государственной формы в античном обществе, в истории России государство воспринимается тем, что оно должно представлять, лишь эпизодически, периодами позитивного общественного опыта. Поэтому говорить о русском государстве, как о национальной форме, даже сегодня преждевременно. Так, петровская эпоха громких побед, есть время триумфа государственного аппарата. Но эти блистательные успехи достигнуты за счёт непомерных жизненных затрат народа, путём грубейшего подавления земства, недопустимого витка закрепощения социальной системы, унижения молодой национальной цивилизации, её обычаев, нравов, образа жизни. Поэтому у некоторых наших историков (В.О. Ключевский) русский народ часто именуется туземцами. Петровские сюрпризы, в качестве ответа на национальное унижение, в жизни РФ уже несколько десятилетий отражаются практически непомерным ростом государственного чиновного аппарата и развитием государственных силовых структур. На фоне всяческого разложения русского образа жизни, вымирания русской национальности, издевательства над языком, над отечественной культурой, ухудшения обеспеченности отечественного труда. Завоеватели Киевской Руси, варяги, и монгольская орда, такого себе не позволяли. Их политика, язычников и ислама, облагала налогом, оброком, не подавляла цивилизацию, славянский образ жизни, не имела ломающих национальный дух талмудистских установок.

    Изначальная византийская модель абсолютизма вместе с историей специфического социально-политического строя России преобразовалась из исходной княжеской формы Ярослава Мудрого сначала в царскую, затем советскую. государственность. Сегодня она вовлечена в смуту инородного, не басурманской орды, а фальшивого космополитического плюрализма, мудростью велеречивых либералов. По праздникам осеняющих себя крестом в православной обители.

    Античное классовое государство от рождения идейно. Оно, как социально-экономический механизм, автоматически настраивается историческим развитием образа жизни народов, этнических общностей. Поскольку оно классовое, пока оно таковое, её господствующий контингент управляет массами рабов и людей труда, оберегая высшую этническую ценность, своё государство. Марксизм озвучил эту механику. Оттого вдруг превратился в пролетарскую идею. У этого ноумена две причины. Первая: государственная классовая идея капитала высвечена историческим опытом европейского человечества, а пролетарский манифест лишь аналитический поиск стимула труда в условиях реальной деградации закона классовой системы. Априорные мотивы распада не отвечают факту. Вторая: Классовая идея не является всеобщей, международной. У каждого народа собственный источник жизнедеятельности, свой принцип организации и использования продукта труда. Оттого соединить пролетариев всех стран в одном ковчеге политическим лозунгом невозможно. Но трудящиеся массы безотказно группируются в стройные фаланги экономическим трудовым предложением. Этим законом лихо пользовались большевики, создавая предприятия, моногорода, стройки хозяйственной макроструктуры: дорог, каналов, энергетических объектов, — концентрируя трудовой отечественный резерв в координатах хозяйственного пространства и планового времени.

      У всякого государства своя идея. Поскольку оно исторический механизм социальной машины, оно не может развиваться на отработанных ценностях. Оно не может быть консервативным. В своё время славянофилы взывали к самодержавию, требуя возвращения жизни в прошлое, чуть ли не в Великое княжество Московское. Ныне, орудуя рычагами нерусской демократии, политически и экономически неудачная РФ, руководствуясь идеалами недавних 90-х г.г., не вылезает из смуты. Без прогрессивной идеи приверженцы капитала не выберутся из кризиса жизни. Это связано с тем, что государственная идея в комплексе общественных проблем, в первую очередь, — национальная. Она отвечает месту нации в действительных международных отношениях и в этнической природе периода исторического развития народа.

  —  государственная деспотия

      Государство – это власть. Порой неполноценная, номинальная, как причина антагонистических интересов реальной внутренней или внешней жизни, в общем, и в частности, всего населения или его части. Оно может быть низвергнуто (народом, партией, внешней силой) не в вооружённой борьбе за власть, а революционной идеей, устраняющей причину общественного кризиса. В борьбе не за идею, а за власть меняются только правительства, не способные сознательно разрушить традиционный государственный догмат, дать трудовой деятельности свободу, народу — право на его жизнь.

     Государство – многофункционально не только в политической сфере. Являясь механизмом, например, классового противоречия, оно обязано отвечать за происходящее во всех областях жизни страны. Оттого оно не может быть буржуазным, пролетарским. Оно служит не классу, а идее. Если пролетариат у власти, фактически он уже не пролетариат, не трудовой народ. Его трудовая функция в национальном хозяйственном процессе утрачена. Или его власть не для народа, который в данном варианте представляет буржуазия не у власти, его классовый враг. Более того, группы, входящие во власть, да и само государственное право, часто противоречат интересам правящего класса.

      Наиболее приемлемый тип государственной власти тот, который полностью подконтролен обществу, способен действовать в его интересах. Но государство не только власть. Оно имеет серьёзные социальные обязанности. Оно ещё непомерный созидательный труд человеческого сознания. Государство – пульт управления жизнью сознательной системы человеческого общества. Оно станет не нужным, отомрёт, как только человечество лишится разума, вернётся в лоно фауны, или обретёт новую форму, отвечающую перспективной жизни общества. Уже сегодня имеет место проблема соответствия вида государства типу общественной формации, методов властной деятельности и сущности правовых отношений национальному быту, уровню цивилизации.

  —  об особенностях современного государства

       Особенность нашего времени заключается в том, что современное государство, продукт исторического процесса развития, неразумно, непрозрачно. Правомерность его сущности оговорена пожеланиями не общества, не научного анализа, а одного из органов власти. Оттого его законы в реальной жизни ложны, их исполнение постоянно усложнено, рассудок не позволяет аналитически соизмерить их теневую действительность с его исторической легендой, его действующий механизм с необходимыми условиями существования его организма.

        Мы очень мало знаем о последнем столетии ввиду недоступности архивов, преднамеренного уничтожения свидетельств, откровенной дезинформации, искажения факта, сомнительных политических шоу. Эти деяния вершатся ради сокрытия преступлений против общества, ради спасения от ответственности за инициативу личной выгоды, за чрезмерное стремление к власти, богатству разного рода мошенников. Так, общепризнанные успехи советской эпохи в официальной истории РФ имеют заведомо ложные причины, явно ненаучные уловки. Более того, на знании о том времени натянут саван в виде теории культа личности истинных руководителей государством. Ни один факт фальсифицированной истории не обоснован логикой событий, ни одно «преступление», приписанное И.В. Сталину XX-м съездом, тем самым съездом, что предал созидательную национальную идею, — не достоверно, не имеет доказательств, поскольку не принадлежит исторической действительности.

       Это особенно досадно, поскольку до сих пор не существует понятия русского государства. Отсутствует знание его особенностей. В основном, оно воспринимается как народ в национальных границах или структурой власти. Но что оно такое, какое оно нужно России, его специфика, позитив, зависимость и основные обязанности перед населением, не известны. Формируются персональным или групповым воображением. Оттого его юридические законы в настоящем совсем не соответствуют жизненным запросам страны. Выглядят сбруей на современной тяге. В России, не соответствующее ей государство, противостоит не политической жизни власти, а стране, морали, народу, в массе пассивному политически. Такое государство бессильно. Его инициативы вечно невпопад. Народ терпит очередное внутреннее потрясение. Не народ, а жизнь выжидает момент, чтобы избавиться от череды бездарных правительств, расстаться с неприемлемым для жизни общества государством. 

      Право европейского общежития имеет основой индивидуальную свободу личности в толще жизни, в жизни объекта, его духа, в его природе, цивилизации. По мере развития аргумента стоимости жизненных ценностей, право силовой физической свободы, угнетающей население, императорами, сеньорами, представителями клира, растворяется в виде свободы для всех, в дозах, регулируемых институтом собственности. Возникает социальная корпорация долевого распределения национального куска свободы, классовой общности, постоянно ущемлённой в человеческих правах.

      Исконная русская сущность не приемлет латинизированных премудростей внешнего права. Свою тропу торит только она. Население не спешит совершенствовать государство, традиционно удаляясь в моменты смуты из общины в себя, терпя рабство, голод. Покидает жильё, уходя из обжитых пристанищ в степи, леса, на городские помойки. Отлучается от труда, от социальных забот. Революции не будет. В свете своей, истинно национальной, организации жизнедеятельности страна переполняется энтузиазмом всеобщего труда, когда вызревает всеобщее доверие государственному духу, культ святого властного образа в створе этнически оправданного принудительного курса. Русская жизнь не выносит декларативных свобод личности, подвигая себя на социальную внутреннюю вольницу. Приберегая до времени высшую меру персональной ответственности за частную инициативу государственной власти.

 Рабочий фон государства в современной действительности

   Безусловно, европейская цивилизация наиболее привлекательна. Уже потому, что она представляет и ощущает основные механизмы и эпохи своей истории. Но это не даёт ей право судить об остальном мире, которого она не может даже представить, тем более ощутить, поскольку этот мир, в основном, не обладает научными основами своих национальных культур, своей истинной историей, её возможностями и уроками. Не вполне отвечает своему времени, своей собственной ступени цивилизации.

    Европейский – не единственный путь прогресса и не самый совершенный, гуманный. Уже одно то, что в основу человеческих отношений поставлен классовый метод определения и оценки исторического периода, имеем в новом времени догму, не безопасную. «Славянский культурный тип» — самобытный внутренний эволюционный натуральный процесс молодой нации, отвечает надеждам живой и неживой природы во всём и в целом. Сегодня правы те, кто утверждает, что Россия – не Европа. Их невозможно спутать. Географически она только часть европейской территории, но эта часть, формально, превосходит пространство части света в целом. Этнический состав России не менее сложен и богат всей, остальной, Европы. Хозяйственный потенциал, — производственные площади, недра, угодья (леса, реки, границы природных зон и акваторий) своеобразен и значителен. Русский культурный мир самобытный, не менее щедрый, но ещё во многом остаётся тайной в государственной практике и общественном знании. Эта проблема, — не только отечественной истории. Она, как многое другое, имеет место не потому, что среди людей и народов существуют противоположные цели, идеи, сомнения, а лишь потому, что современная отечественная наука увязла в традициях, не рассчитанных на движение ума.

    Всему свой черёд. Не сразу вызрели западные Ренессанс, инженерия, системы профессиональной деятельности, свободный рынок и системная стоимость. Они продукты многовекового изнурительного опыта, принудительной эксплуатации труда, созданы для себя среди себе подобных в условиях частной собственности и правовой, надуманной, не натуральной, государственности. Между тем, каждая раса, нация, часть света и страна – разные, самобытные среди всех, цивилизации, в ступенях своего счёта времени, в общем для всех геологическом времени человеческой истории.

    На планете всему своё время. Физика планетного пространства – настоящая научная теория человеческого сознания только в том случае, если соответствует законам его натуры. Законы планетной, — неживой, живой, сознательной, — жизни контролируют работу всех её подсистем. Одна из важнейших гуманитарных задач сводится к обеспечению деятельности эволюционных периодов и преодолению иррациональных барьеров, их разделяющих в каждой подсистеме. Наша ниша обитания, человеческая популяция, содержит и благополучно развивает последовательно неодушевлённую, одушевлённую и разумную стороны своего быта. Только потому, что своевременно сумела преодолеть до того неведомые пороги, сначала органического противодействия действием неживой энергии, затем революционным усилием живой фауны получила развитие в психическом поле человеческого обличья. Революционным усилием живой души из подсознательного состояния сумела ворваться в область сознания.

    В настоящее время планетные силы пытаются преодолеть заскорузлое упрямое сопротивление обленившегося сознания, уставшего от практических трудностей планетных проблем. Они лишены позитивного вектора. Всё чаще рассудок мечется между проблесками подсознательной интуиции и мировоззренческими концепциями. Инженерно-техническая мысль практической деятельности опережает теорию, духовная и сознательная составляющие которой становятся непреодолимыми препятствиями планетного, в первую очередь, гуманитарного прогресса.

   Так, большевики в первые 20 лет сталинизма совершили несколько социальных революций русского быта, не обладая достаточным знанием истории своей нации. Советская деятельность, вызвавшая скачок сразу на целую ступень дореволюционной политэкономической формации, породила исторический научный диалектический опус с махровой классовой начинкой (Кедров, Рыбаков и пр.), удушив необходимый ветер натурального контента мышления В.О. Ключевского, К.Д. Кавелина. В момент, когда развитие организации труда обеспечила рост производительных сил страны, не окрепшие в статусе советских людей вчерашние холопы, на всех уровнях воспитания и образования, штудировали марксизм. Требованиями сквозняка свобод, с утратой сталинской интуиции, они приоткрыли не ту форточку, задушили русский социализм.

    То была трагическая ошибка: периоды становления общины не адекватны времени вызревания её сознания. В своих антирусских лозунгах отечественные демократы не учли её, обещав стране успешный переход в капитализм за 500 дней силами подозрительного (антинаучного) контингента. Их контрреволюция свелась к уничтожению национальных ценностей в угоду не Западу, а ложному восприятию капитала.

    Капитал страны – это её труд. Потребность капитала, при отрицании его физики, обернулся паразитической попыткой смерда влезть в боярский костюм. Политэкономический рывок СССР был осязаем не только внутри страны, но и в мире. Он не был подвижкой отечественного интеллекта. Он был результатом интуитивной, подсознательной, деятельности не общинного, а государственного, духа. Кроме мощных административных директивных документов, в их числе «Уроки ленинизма», и совершенно нового советского мировоззрения, он никаких достойных идеологических теорий не оставил

 

 

 

 

 

 

 

 

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии